— Хочешь поживиться за чужой счет? — засмеялась Тина. — Как ты корыстен, оказывается! Уж и не знаю, по пути ли мне с таким, как ты?!!
Она убрала свои руки и с шаловливым видом спрятала их за спину.
— Тина, признай откровенно, что любой на моем месте воспользовался бы такой чудесной возможностью! — заявил Филипп. — Но заметь, я резервирую только твое ВРЕМЯ, — выделил он, — а не услуги. Улавливаешь разницу? — усмехнулся Филипп и, протянув ей открытую ладонь, спросил: — Ты согласна, Тина? Заключаем договор?
Тина наклонила к плечу голову, оценивающе глядя на Филиппа. Потом глаза ее ослепительно сверкнули. Она положила сверху на его ладонь свою изящную ладошку и весело объявила:
— Согласна!
Филипп бережно и нежно сжал ее руку в своей руке.
3
Филипп устроил Тину в машине, быстро сел рядом и сделал знак Альберту, что можно ехать. Потом улыбнулся и объявил, что прямо сейчас они отправятся в ресторан. Сначала Тина растерялась, затем заволновалась.
— Тон, что ты придумал? Зачем? — с тревогой спросила она. — Это же безумие! Безумие!!! Тон, прошу, останови машину. Я никуда не поеду! — настойчиво попросила Тина. — Прошу тебя…
Он мягко улыбнулся в ответ и спокойно произнес:
— Тина, милая, ты напрасно разволновалась. Я…
Филипп не договорил, потому что Тина бурно запротестовала:
— Филипп, мы не должны афишировать наши отношения! Ты это прекрасно знаешь! Знаешь, Филипп!!! Я не понимаю, зачем вдруг ты придумал эту безумную поездку в ресторан? Абсолютно безумную, Филипп!!! Бе-зум-ну-ю!!!
Филипп усмехнулся и невозмутимо ответил:
— Тина, дорогая, выслушай меня, пожалуйста, и не перебивай. Первое. Мы с тобой — давно не дети, а достаточно взрослые люди. Поэтому… и это — второе!.. мы можем позволить себе проводить время с теми, с кем нам хочется, и там, где хотим, по своему усмотрению и собственному выбору. Даже в том случае, если это кому-то не нравится, или кто-то будет считать это безумием. И третье. Почему мы должны вечно прятаться и скрываться? Почему я не могу, как любой нормальный человек, пригласить тебя куда угодно? В данном случае, в ресторан. Почему, Тина?
— Потому что это невозможно! — воскликнула она. — Филипп, ты занимаешь особое положение. А я никаким образом не…
— Тина, — перебил ее Филипп, — ты мыслишь совершенно неправильно. Я — давно не мальчишка. И чем, скажи на милость, твое общество может повредить моей репутации? А даже если это и так, то мне на это плевать!
— Вот в этом ты весь!!! — с сарказмом произнесла Тина. — Эгоист! Вот ты кто! Только о себе и думаешь! Вполне допускаю, что твоя репутация вряд ли пострадает, если тебя увидят с очередной подружкой. А я?!! Не хватало только, чтобы моя персона, благодаря связи с тобой, оказалась в центре внимания! Чтобы мной заинтересовались! Перевернули всю мою жизнь вверх дном!!! Я этого никогда не допущу. Никогда!!! Так и знай.
Филипп взял ее руку и слегка сжал.
— Тина, уверяю тебя, я — не эгоист. Я абсолютно все продумал. Мы едем в небольшой пригородный ресторанчик. Он очень уютный. Поверь, все будет хорошо.
Тина облегченно вздохнула и мило улыбнулась.
— Тон, ну что же ты сразу не сказал об этом? И еще… Я немного погорячилась и наговорила лишнего. Извини.
— Что ж!.. — усмехнулся Филипп. — Извинения принимаются.
— Как же ты великодушен!.. — иронично протянула Тина. — А ведь лишнего было сказано мною всего-то ничего. Поэтому ты мог бы…
— Не мог! — грозно нахмурился Филипп. — Думаешь, приятно слышать обвинения в эгоизме?!! Приятно?!! Эх, глупец, поторопился со своим прощением!.. Надо было хоть немного помучить тебя. А еще компенсацию какую-нибудь потребовать!
— Вот это да!!! — воскликнула Тина. — Я о нем и его репутации забочусь, и я же виновата! Поэтому я спрашиваю: где справедливость? Что за судьба такая у женщин — вечно страдать по милости мужчин?.. — с шутливым вздохом завершила Тина.
Глаза Филиппа сверкнули. Он придвинулся вплотную к Тине и, протянув свою руку за ее плечами, взял за кисть и повернул ладошкой вверх.
Тина удивленно вскинула брови и вопросительно посмотрела, чуть наклонив голову, в лицо Филиппа, потому что из-за его действий фактически оказалась в его объятьях. Он улыбнулся и невозмутимо пояснил:
— Сейчас мы выясним, какая судьба у женщин, и так ли она плачевна, как ты, Тина, только что живописала.