— Фред… немедленно убирайся! — угрожающе произнес Филипп, шагнув к нему. — Немедленно!
Тот встал со стула и насмешливо бросил:
— Филипп, не стоит изображать рыцаря и собственника. Это глупо! У тебя есть деньги. У меня они тоже есть. А Нине есть определенная цена. Купить ее может любой! Не только ты. Так-то!!!
Филипп схватил Фреда за лацканы пиджака, но Тина быстро отцепила его руки, прямо посмотрела в глаза Фреда и спокойно сказала:
— Вы правы. Купить мои УСЛУГИ, — подчеркнула она, — может любой, у кого есть деньги. УСЛУГИ, но не меня. Стоит ли здесь обсуждать цену своего заказа? Сделайте это через фирму. А сейчас, простите, пожалуйста, но вы мешаете моей работе с клиентом. Он, желая провести интересный вечер, оплатил мои услуги. Вы нарушили его планы. Да и мои тоже. Благодаря вам, наша размеренная беседа прервана. Не хватает только, чтобы мой клиент потребовал часть суммы обратно, поскольку вечер перестал быть приятным! — с долей легкого возмущения закончила она.
И Филипп, и Фред с изумлением смотрели на Тину. Затем Фред растерянно произнес:
— Да-да… простите… Кажется, я, действительно… Простите… Филипп, извини. Я не подумал…
Он не договорил, быстро поклонился и стремительно двинулся к выходу.
Тина проводила его долгим взглядом, потом перевела его на ошеломленного Филиппа и засмеялась. Он тряхнул головой, взял ее руки в свои и слегка сжал их.
— Тина, милая, ты была неподражаема.
— Тон, это же — обычный отработанный профессиональный прием, — с мягкой улыбкой пояснила она.
— Но морду ему набить все-таки следовало! — горячо заявил Филипп. — Зря ты помешала!
— Ну да!.. — возразила Тина. — Только драки не хватало! Завтра же все газеты раструбили бы о том, какой дебош устроили заказная гейша и Наследник Могущественной Семьи в ресторане. Представляю, как подскочили бы тиражи после этого! Эффект был бы грандиозным!!!
— Особенно, от той части публикации, — быстро дополнил Филипп, — где сообщалось, что они вдвоем растерзали в мелкие клочья одного из посетителей ресторана!
Каждый из них старался не подать вида, насколько огорчены и расстроены этим происшествием. Оба дружно рассмеялись, потому что заканчивать вечер на грустной ноте ни он, ни она не хотели.
6
Филипп с досадой думал о том, что излишне перестраховался и в тот злополучный вечер взял с собой не Барса, а Альберта. Барс знал почти всех знакомых и приятелей Филиппа и, безусловно, смог бы и своевременно заметить Фреда, и предупредить Филиппа о его появлении, или отвлечь на себя внимание, или увести и обезопасить Тину. А Альберт, весь вечер проскучавший у стойки бара, встревожился только тогда, когда ссора была в самом разгаре, и растерялся. В непредвиденной ситуации парню не хватило элементарного опыта.
Ну почему в этот первый и, как подозревал Филипп, теперь — единственный выход его и Тины в ресторан откуда-то взялся этот чертов Фред?!! И испортил такой замечательный вечер?!!
Филиппу было ясно, что Тина не примет больше ни одного приглашения выйти куда бы то ни было. И не ошибся.
Опять встречи с Тиной стали редкими и короткими. Филипп чувствовал, что она постепенно отдаляется, вновь выстраивая между собой и ним преграду за преградой. Она как будто не понимала или не хотела понимать, какая буря страстей бушует внутри Филиппа. Он все чаще и чаще, особенно после очередного мимолетного и непродолжительного свидания с Тиной, гневно срывался, без особой причины становился несдержанным и даже грубым. Филипп и сам понимал, что его ярость и придирки абсолютно беспочвенны и напрасны. Никто не был виноват в том, что происходит или не происходит между ним и Тиной.
Однажды, придя в невероятное отчаяние от обилия раздумий, которые заполонили его голову после появления в его жизни Тины, Филипп вдруг решил, что необходимо хотя бы частично расслабиться. В подобных случаях лучшим средством для Филиппа, как и для подавляющего большинства людей, всегда был секс. Вечером Филипп отправился к одной из своих бывших любовниц, чем очень удивил и обрадовал ее. Но в результате, вместо ожидаемого эффекта удовлетворения и покоя добился обратного. Наоборот, появилось чувство раздражения на весь белый свет и ненависть ко всему и вся. Привычные объятья, знакомое, но совершенно чужое тело вызвали чуть ли не отвращение. Филипп вернулся домой, проклиная и самого себя, и свою идиотскую идею отправиться к любовнице, а с особой злостью и яростью почему-то родителей Дана. Филипп не спал всю ночь. На следующий день он не мог заставить себя решить даже самые пустяковые рядовые проблемы. А если что-то решал, то совершенно глупо и бездарно, да к тому же с небывалой горячностью настаивая на немедленном исполнении собственных дурацких непоследовательных распоряжений. К вечеру Филипп так изнемог и от борьбы с самим собой, и от своих нелепых поступков, и от лихорадочных мыслей о Тине, что, отказавшись от ужина, рухнул в постель, уткнулся в подушку и почти мгновенно уснул…