— О чем?
— О тебе, — коротко отозвался Филипп.
— Обо мне?!! — удивилась Тина, озадаченно глядя на него. — Разве?.. Мне казалось, я достаточно откровенно и подробно…
— Я не об этом! — перебил ее Филипп. — Я… о тебе. Именно о тебе самой спрашивал.
— Тон, — улыбнулась Тина, — ты меня озадачил. Я не понимаю тебя.
Филипп немного помолчал, потом устремил на Тину проницательный взгляд и медленно спросил:
— Тина, у тебя есть… близкий человек?
— То есть? — не поняла она его вопрос. — Что ты имеешь в виду?
— Ну… — Филипп сделал небольшую паузу и уточнил: — Я имею в виду… мужчину.
Он заметил, что Тина растерялась от его вопроса. Она привстала на колени, подумала, потом всплеснула руками и рассмеялась.
— Ну и вопросы ты, Тон, задаешь!!! Совсем меня смутил! И главное, ни с того, ни с сего! Ты считаешь, спрашивать подобное — тактично, Тон?
Филипп усмехнулся и непринужденно возразил:
— Может, это и не тактично. Но мы, во-первых, давние друзья. Во-вторых, взрослые люди. А в-третьих, что тут особенного? Я же не спрашиваю конкретного имени и прочего. Просто я хочу знать именно о тебе, Тина. Только и всего.
Он говорил так спокойно и просто, что Тина, внимательно и открыто посмотрев в его лицо, вдруг честно призналась:
— Ты прав, Филипп. Мы — давние друзья. И всегда были откровенны! — она сделала паузу, допила вино и серьезно завершила: — У меня нет… близкого друга. И не было.
Тина глубоко вздохнула, долго молчала, глядя на огонь в камине, а затем грустно продолжила:
— Понимаешь, Тон… Я была так невероятно счастлива с Даном, что, наверное, исчерпала весь выданный мне Судьбою лимит. И мне вполне хватит тех запасов счастья… так я думаю!.. на долгие-долгие годы. До конца жизни. Любить так, как я любила дана, я никогда никого не смогу. С гибелью Дана для меня закончилось все то, что ты называешь «личной жизнью». Вот так.
Филипп раздумывал какое-то время, глядя на неподвижный силуэт Тины, потом решительно произнес:
— Тина, я понимаю твои чувства. Но ты не совсем права. Тебе еще нет и 29 лет. ты — молодая женщина. Привлекательная. Полная сил. Впереди у тебя — долгая жизнь. И она должна быть полноценной. А любить кого-то так, как Дана, совсем необязательно. Да и невозможно это. И незачем. Это то, что навсегда останется в твоей памяти. Но пойми, Тина, в ПАМЯТИ!!! Потому что это — прошлое. Пусть прекрасное, замечательное, но ПРО-ШЛО-Е!!! Только им жить нельзя. Пойми, Тина, НЕЛЬЗЯ! — горячо и убежденно заявил он. — И с чего вдруг ты решила, что должна лишить себя права чувствовать, дышать, видеть, наслаждаться жизнью?
— Ничего я не решила! — возразила Тина. — Это — внутри меня. Оно просто есть. И все. И я, несмотря ни на что, чувствую, дышу, вижу и наслаждаюсь жизнью, как и все другие люди. Тон, твои возражения и доводы напрасны. Ты же сам убедился, что интерес к окружающему миру я не потеряла! Вот и сюда с тобой отправилась. Хотя, конечно, и предполагать не могла, какой неожиданный сюрприз ты мне приготовил. Тон, я очень благодарна тебе! Спасибо!!! — лучезарно улыбнулась Тина, бросив на Филиппа выразительный взгляд.
Он улыбнулся в ответ, привстал, наполнил бокалы и весело предложил:
— Тина, давай выпьем за то, чтобы в будущем у нас все удачно сложилось!
— Давай! — согласилась она.
Оба до дна осушили бокалы.
— Тина, хочешь еще вина? — неожиданно спросил Филипп.
Она звонко и мелодично рассмеялась и бесшабашно согласилась:
— Хотя я и чувствую, что окончательно опьянела, но все равно! В общем, да! Хочу!
Филипп наполнил бокалы и один протянул ей. Тина взяла бокал, сделала несколько глотков, потом поставила его перед собой, любуясь пунцовым насыщенным цветом вина.
— Все! Тон, я совершенно пьяна! Со-вер-шен-но!!! Вдрызг!!! — вдруг объявила она. — даже встать не могу. Ноги, как ватные! Не хватало только при попытке перемещения своего тела в спальню разбиться или покалечиться! Кажется, придется заночевать прямо здесь, у камина.
Филипп быстро встал, наклонился, подхватил Тину на руки и широко зашагал в сторону тех комнат, которые занимали он и Тина.
— Тон! Что ты делаешь?!! — громко воскликнула она. — Куда ты направляешься?!!
Он остановился и, усмехнувшись, прошептал:
— В постель…
Тина отпрянула и, бурно протестуя, забилась в его руках.
— Ты сошел с ума!!! Отпусти меня немедленно! Немедленно!!! Что ты…
Филипп перебил ее, невозмутимо переспросив:
— Что я? Что, Тина? Я всего лишь несу тебя в постель.
— Не надо этого делать! Что за выдумки?!! Немедленно…