Также, для информации болеющего населения, в данном медийном послании изложена суть медицинской философии:
«Кому нужны врачи на свете белом?! Об этом знает каждый идиот. Лишь два недуга поражают тело: п**дец не лечится, *уйня сама пройдёт!»
Если вы ещё не в курсе, знайте, что только около 20 % обращений в больницу реально требуют медпомощи и они должны быть немедленно обработаны. Это различные травмы, ожоги, ножевые и огнестрельные ранения, внутримозговые гематомы и опухоли, расслаивающиеся аневризмы, перитониты, отёки головных мозгов и лёгких… в общем, неотложные состояния, требующие восстановления жизненных функций… подсоединения дыхательного аппарата, например, удаление абсцесса или эвакуции внутримозговой гематомы.
Остальные 80 % случаев, на которых жулики из фармкомпаний делают 80 % прибыли – это чистая паранойя. Если вы будете КАПАТЬ такому пациенту физраствор, он поправится за 7 дней, а если будете капать дорогостоящий Фуфломицин – поправится за неделю.
Вы скажете: «Этого не может быть! Если существуют корпорации и они производят фармпрепараты, то это не просто так, всё очень серьёзно. И вообще, король не голый!»
Да, конечно, типичный довод придурка: если что-то уже происходит, то это не просто так и всё очень серьёзно. Наркотики тоже существуют, и на них делают сопоставимые с прибылью фармкомпаний деньги. И попробуйте сказать наркодилеру с пушкой, что это несерьёзно)))
Конечно, серьёзно, ибо вывести новый препарат на рынок стоит в среднем 2 миллиарда долларов. Это расходы на разработку препарата, исследования, производство, рекламу, и т. д. Эти деньги необходимо не только отбить, но и получить прибыль… в любом случае, даже если окажется, что препарат не такой эффективный, как было задумано… а может быть совсем не эффективный и даже вредный. Как, например, Аспирин, Амидопирин, Пирамидон, Норамидопирин, Пиркофен и Новомигрофен, Фенацетин, Фенобарбитал, Парацетамол, Сибазон, запрещённые во всём цивилизованном мире и которые в настоящее время употребяют только россияне и прочие отсталые папуасы. Эти «лекарства» стали причиной трагедий, миллионных исков и громких судебных дел против корпораций, широко освещавшихся прессой во всём мире.
Касаемо «сосудистых» и «ноотропных» препаратов, которыми так любят «прокапываться» лоботомированные граждане (Мексидол, Цераксон, Церебролизин, Кортексин и так далее). Многократно слышал на конференциях и в личных беседах от профессоров и опинион-лидеров мнение о том, что эффект означенных средства клинически не доказан. При том, что их выступления на конференциях оплачивались производителями этих препаратов. Вот это я понимаю – Честность и Неподкупность.
Российское здравоохранение держится на инертности мышления работников здравоохранения. Ещё с советских времён их приучили работать за прожиточный минимум, фактически бесплатно, их работа больше похожа на общественное служение, чем на нормальную занятость с приличным заработком и соцпакетом. В нынешних капиталистических реалиях эта пагубная вещь продержится недолго, и медицина Этой Страны рухнет, если врачи не будут получать достойную зарплату».
Наутро я хотел подкорректировать и даже удалить пост, как обычно поступал со всеми заметками, написанными в нетрезвом виде, однако, увидев, что Валерия лайкнула его и перепостила в своём Фэйсбуке, оставил без изменений.
Чем больше я узнавал Валерию, тем больше видел, как много у нас общего. Например, состояние некоей растерянности – мы оба точно знали, что надо делать сегодня, но чёткие планы на будущее сформированы не были. Мы хорошо понимали друг друга… но не понимали сами себя в полной мере.
Я планировал проработать врачом в N-ске минимум три года, а затем, получив стаж, вернуться в Петербург. Также я планировал начать новый бизнес. Всё это было так, план прост, а потому красив, как говорится, но… в то же время я сомневался, стоит ли разбрасываться, может, сосредоточить усилия на врачебной карьере, ведь даже в нашей убогой имитационной медицине можно разработать золотую жилу. Я понимал, что медицина – это дорогостоящее хобби, и вместе с тем искусство. А искусство должно проникать в тебя, немного даже насиловать. «Что мне делать? На что сделать ставку? Стоит ли дальше поддерживать сайт и заниматься писаниной? А может, пойти продавать жареную картошку в Макдоналдс, приговаривая: «Да ведь когда-то я был миллионером»?» – эти и подобные им вопросы я постоянно задавал себе. Но в такие моменты вместо мыслей в голове расплывалась клякса. Я не знал, что делать дальше, кроме как пойти в бар и пропустить ещё стаканчик.