12-40 05.08.2015 ER был повторно осмотрен неврологом.
Учитывая тяжесть состояния пациента, на консультацию был вызван заведующий ОРИТ-3. 13–10 05.08.2015 ER был осмотрен зав. ОРИТ-3 UI, заключение: «В госпитализации в ОРИТ-3 не нуждается. Рекомендовано дообследование. При необходимости повторная консультация».
13-20 05.08.2015 – выполнена рентгенограмма органов грудной клетки и правой плечевой кости, заключение: «Образование средостения (?), костно-деструктивных изменений правой плечевой кости не выявлено».
13-40 05.08.2015 ER осмотрен хирургом OP, заключение: «ЗНО правой грудной железы, лимфостаз правой верхней конечности, паховая невправимая грыжа, ЗНО средостения (?)»
Биохимическое исследование крови: Алт 58,5, амилаза 14,2, Аст 127,9, прямой билирубин 28,3, общий билирубин 43,7, креатинин 412,2, общий белок 54,5, мочевина 28,0, натрий 140, калий 7,5.
05.08.2015 г, время не указано, ER осмотрен сосудистым хирургом AS: «Облитерирующий лимфостаз. Окклюзия ГВА с обеих сторон. ЗНО правой грудной железы».
15-00 05.08.2015 – осмотр пульмонолога DF, заключение: «ЗНО правой грудной железы. Лимфостаз правой верхней конечности. Миелотоксическая (?) анемия тяжёлой степени. Ишемическая болезнь сердца. Кардиосклероз. Гипертоническая болезнь 3 риск 4».
Учитывая результаты исследований и заключения специалистов, принято решение направить пациента на лечение в терапевтическое отделение по месту жительства. 15–00 05.08.2015 в 15–30 вызвана КСМП.
16-40 05.08.2015 ER доставлен в ОРИТ-3, начаты реанимационные мероприятия. При поступлении: АД не определяется, пульс не определяется, дыхание не определяется, кожный покров землистого цвета, гемодинамика не определяется, тоны сердца не определяются, живот безболезненный, перистальтика не определяется.
17-10 реанимационные мероприятия прекращены по причине неэффективности в течение 30 минут.
Посмертный диагноз. Основной: «ЗНО правой грудной железы Т4 N3 M2». Конкурирующий: «Острое нарушение мозгового кровообращения. Ишемическая болезнь сердца, острый инфаркт миокарда, кардиосклероз».
Осложнения основного: «Mts в лимфоузлы подмышечно-подключичной области. Лимфостаз правой верхней конечности. Опухолевая интоксикация. Распад опухоли. Блокада передней ветви левой ножки пучка Гиса. Неполная блокада правой ножки пучка Гиса. ХСН1».
Сопутствующие: «Гипертоническая болезнь 3 риск 4. Паховая грыжа справа»».
Это официальный протокол врачебной комиссии третьего уровня, в котором не указано, что пациент дал остановку дыхания примерно в 16–35 при родственниках, они подняли шум, и санитары быстро перекатили уже труп в реанимацию… где, конечно же, были начаты реанимационные меропрития, продолжавшиеся ровно полчаса…
Да уж, событие мрачное, как дырка в заднице, и чернушное, как сама тьма. Если быть кратким: агонирующего ракового больного любящие родственники доставили в больницу, дабы разлагающееся тело не портило им домашний интерьер. Собственно, банальная ситуация. Для нашего медучреждения пациент непрофильный, поэтому все врачи от него отписались… и никто не мог предугадать, что он врежет прямо в нашем приёмнике. Руководство понимало, что случай достаточно ординарный, непонятен был лишь вопрос, почему пациент так долго пробыл в приёмном отделении – около шести часов. От меня, врача, к которому больной поступил изначально, требовалось как можно быстрее от него избавиться: определившись с диагнозом, переправить в другое место (неважно куда – домой, в другое медучреждение, etc), либо, при невозможности этого («скорая помощь» не принимает вызов, скандальные родственники, и так далее) – оперативно госпитализировать в реанимационное отделение. Чтобы он зажмурился не при родственниках. В истории болезни обнаружилось много «белых пятен»: было непонятно, кто вызвал реаниматолога, кто согласовывал трансфер пациента в другую больницу, кто, хоть и с опозданием, вызвал карету «скорой помощи».
– Что с тобой случилось? – допытывался заведующий. – Почему так тормозил? На тебя это непохоже.
Для нашей больницы нахождение тяжёлого больного в приёмном отделении столь длительное время, более 5 часов, являлось ЧП. Никто не мог понять, как такое могло случиться. Мне самому это было невдомёк.
…Разобраться в ситуации мне удалось уже после заседания врачебной комиссии третьего уровня, на которой было признано, что к нашим сотрудникам, как к врачам, претензий никаких нет, обнаружены лишь недочёты в оформлении истории болезни (а впоследствии, после юридической экспертизы, мне было вынесено замечание… с условием, что оно будет аннулировано в течение месяца… если за это время у меня будет всё ровно и не произойдёт новых ЧП). Разумное решение – выставить крайним меня, чтобы все остальные врачи, включая заведующих отделениями и медучреждение в целом, выглядели белыми и пушистыми.