На последующих дежурствах революционных сдвигов не было – она, пропуская меня мимо глаз, общалась с другими коллегами. О доступе к её телу не могло быть и речи, учитывая ту пустоту, с какой она ко мне относилась. Однако, она была слишком хороша для того, чтобы я отступил без боя.
К середине октября 2014 года я располагал следующими оперативными данными: Валерия К., 25 лет, начитанная, рафинированная, за границами побывавшая, завидует тем, кто смог туда уехать навсегда. Живёт в собственной квартире и ездит на дорогой иномарке, в профилях соцсетей вывешены нейтральные фотографии – одна или с подругами\родственниками. Постоянного парня нет Никаких мутных тусовок непонятно с кем. Всё очень прилично.
Да, мне было ясно, что шансов у меня мало. Но постепенно я пришёл к осознанию, что ДОЛЖЕН отработать этот вариант прежде, чем приступать к более доступным. Мне никак не удавалось подловить её, остаться с ней наедине, чтобы предложить встретиться, поэтому я, узнав номер её телефона, позвонил ей в одну из суббот.
Она ответила, и я сказал:
– Привет!
– Привет! – откликнулась она.
– Это Андрей, невролог с БСМП. Узнала?
– Да, теперь узнала.
– Я по такому вопросу… Эээ… Давай как-нибудь встретимся не по работе… сходим куда-нибудь, пообщаемся…
Она отреагировала моментально, будто ожидала что-то подобное услышать и заранее подготовила ответ:
– Слушай, я ничего не соображаю после дежурства, я устала, позвони завтра.
Конец связи.
Ну, завтра, так завтра.
На следующий день, в воскресенье, я ей позвонил примерно в час дня, но она не ответила. И не перезвонила. Повторил попытку в три – с таким же результатом. Таким образом мной был отработан самый привлекательный и самый недоступный вариант, и я мог со спокойной совестью приступать к следующему. Менее привлекателному, но более доступному.
Алина Г., 24 года, была порочного вида длинноногой худышкой с тоненьким голоском и бесовским блеском в глазах. Очень-очень секси. По опыту я знал, что, такие, как она, творят настоящие чудеса в постели. Она снимала комнату в общежитии, у неё были какие-то мутные отношения с бывшим бойфрендом, с которым она никак не могла расстаться на 100 %, и, вероятно, ещё какие-то связи. В общем, образ жизни она вела довольно рассеянный. Мне это было на руку, ибо сказано: лучше есть торт сообща, чем давиться дерьмом в одиночку.
Алина, миниатюра грандиозных порно-порок, работала терапевтом в приёмном отделении и одновременно проходила ординатуру по кардиологии в нашей же клинике. После дежурств она подолгу задерживалась, и, бывая на учёбе, приходила в ординаторскую приёмного отделения покурить и выпить кофе… словом, стиль её поведения можно было охарактеризовать как «ready to fuck». По тому, как часто она заявлялась, чтобы пообщаться конкретно со мной, по её вопросительно-выжидательному взгляду, я понял, что томить девушку – это жестоко.
Буквально через два-три дня после того воскресенья, когда Валерия проигнорировала мои звонки, Алина, у которой в тот день был выходной, пришла в ординаторскую примерно в три часа и до конца моей рабочей смены пробыла там, болтая со мной в те моменты, когда я не был занят с пациентами. Почти всё время мы были вдвоём, без свидетелей. Всё было очень-очень прозрачно. И уж совсем естественно в конце рабочего дня прозвучало моё предложение куда-нибудь поехать. Она спросила, куда, и я ответил: «Ну, давай в «Очарование».
Мы сели в мою машину, 12-летний Мицубиси-Галант, и поехали. Это было недалеко от нашей больницы, вокруг заведения – обширная парковая зона с километрами дорожек. Одно время я был завсегдатаем этого места. Очень удобно: находится на отшибе, почти всё время пустует, и после ужина можно прогуляться по парку, чтобы там, в укромном месте…
…Короче, много-много девушек перебывало тут со мной с последующим визитом ко мне домой и назначением строгого постельного режима)))
…Алина была первой, кто нарушил эту добрую традицию… чёрт возьми… мазафака!
В заведении мы очень хорошо пообщались, когда вышли, уже стемнело, я хотел было по старой схеме предложить прогуляться по парку, но, как-то так получилось, что мы подошли к машине… и остановились. Алина закурила, я встал на ручник. Мы обменивались ничего не значащами фразами, возникла какая-то неловкость. Я чувствовал себя паралитиком-афатиком: НАДО было обнять её, что-то с ней СДЕЛАТЬ, – ну, что в таких случаях я обычно делал… но меня будто парализовало. Я был словно во сне… мне часто снились такие сны, в которых у меня отказывали руки-ноги и пропадал дар речи как раз в тот момент, когда надо было срочно что-то сказать и сделать. Либо, если я всё-таки что-то делал, то так, будто к моим конечностям привязали стокилограммовые гири.