Доктор Золотарев, сидевший напротив, пристально следил за Романом.
- Что, теперь и у тебя?! - не выдержал он.
Повел, полечил.
Сам доктор Золотарев сдался последним и увидел ящериц.
У одного военного майора случилась беда: неизвестные негодяи сняли колеса с его запорожца.
Несчастный побежал в милицию.
Он как раз сидел и давал показания Левченко, когда вошел Роман.
Левченко возбудился и полез в стол за бутылкой.
- Рома, ёбнешь?
- Да.
Роман подошел и с силой врезал майору по шее.
Потом, конечно, наступило идиллическое примирение, и все они ёбнули, благо их как раз трое было.
Специфика службы вынуждала Романа дружить с патологоанатомом из ближайшего морга.
Доктор был ласков и иначе, как "Ромушка", к Роману не обращался.
От доктора ушла жена, которой не нравилось, что тот постоянно пьет.
- А мне это нравится, что ли? - негодовал доктор.
В один из рабочих визитов Роман не выдержал:
- Ну и запах у вас, - изрек он сдавленно. - Я сейчас прямо здесь сдохну.
Взлет бровей:
- Ромушка, а кого ты тут этим удивить хочешь?
Ночь, улица, фонарь - разбитый, конечно. Аптеку на фиг.
Поступил ложный вызов: изнасилование, которое если и было, то как в анекдоте - контрольное в голову.
Роман и группа здоровья прибыли в общежитие; на месте происшествия обнаружилась разнузданная молодежная оргия. Милиционеры пришли в неописуемую ярость. Набросились на генерацию "П", раздраконили, пригрозили расстрелом с последующими пытками.
Кое-что конфисковали: преступный парик, сдернутый походя, и резиновую женщину, которая там почему-то была, заодно со всеми. Кто-то пригласил и забыл, даже не потанцевал.
Свалили все это дело в отделении.
Утром Роман явился на службу, а там - сюрприз.
Друзья усадили резиновую женщину за его рабочий стол, надели парик и еще веник засунули кое-куда.
Потом, конечно, ее трахнули - не все, но избранные, которых мало, хотя и званых было немного.
...Милицейский друг, конечно, придет на помощь.
- Роман! - кричал в телефон сослуживец Романа, которому стало туго по причине выходного дня. - Идем в баню! Бери двух блядей и приезжай!
Легко сказать - бери двух блядей. Их всюду полно, а когда понадобятся, глядишь - и нету ни одной. Под ногами не валяются. То есть существуют и такие, которые валяются, но эти в баню не ходят.
Роману, однако, повезло. Искомые фигуры откуда-то появились, и очень быстро. Как-то он ухитрился свистнуть, звякнуть и с первого раза попасть в яблочко.
Приехали в баню, сослуживец уже пляшет от нетерпения.
Посидели, выпили, вроде бы немного помылись. Тут подруги заартачились. Одна тоже стала плясать и показывать ниточку от тампона, который из нее торчал.
А вторая, которая Роману меньше нравилась, заявила, что никого другого, даже сослуживца, не хочет - только Романа.
Ну, вышвырнули их и сели пить дальше.
Сослуживцу это вышло боком.
Он явился домой и стал жаловаться жене:
- Ты представляешь - Рома-мент привел х..вых блядей! У одной месячные, а вторая дурная!
Исполнительный лист и тапочки по почте.
В Москве проводилась очередная операция "Арсенал". В ходе такой операции обязательно надо найти оружие или хотя бы боеприпасы. Ну, полгода ничего не находили, а в этот день найди! Окажешься в сводке, и еще будешь героем дня. А если в другой день, то не будешь героем дня. Поэтому Романа вызвал Бойков, его начальник. Брат, мучившийся с похмелья, вошел, напихав полный рот жвачки.
- Значит, так, Роман! - сказал Бойков. - Вот тебе адреса, бери экипаж вневедомственной охраны. Езжай прочесывать. Ты должен что-нибудь там найти. У тебя, кстати, есть что найти?
- Ну, найдется, - буркнул Роман. Начальник интересовался, нет ли у него в загашнике чего-нибудь, за что привлекают по 218 статье УК РСФСР. И надо было, чтобы это что-то нашлось в кармане у какого-нибудь бомжа.
Конечно, у Романа "что-то было". Правда, он не хотел расставаться с этим "что-то", да и брать на нахалку бомжа ради убогого начальника ему тоже не хотелось. Вообще, такая практика незаконна, зато эффективна и полезна. В известной ситуации с Кирпичом был прав Жеглов, а не дешевый и сопливый моралист Шарапов с его красивыми фразами про закон-кистень. Любой закон - кистень, только надо знать, кого этим кистенем бить и за что, а это зависит от того, в чьих руках кистень. Но существует и другая сторона медали: если мент сшивает кому-то нахалку, то он расписывается в собственном бессилии. Дескать, нет у него других методов против Кости-Кирпича. Роман шил нахалки лишь в исключительных случаях, опять же ради справедливости. Ну, побоку лирику.