- Носи их с собой, мальчик. Носи их всегда. Однажды они спасут твою жизнь.
А так как до спасения дело пока не дошло, Фрэдерик полагал, что момент описанный его дедом еще не настал. Но наступит вот-вот. Совсем скоро.
С тревогой в душе и мрачным предчувствием, внук чародея уселся в кресло подле окна. Он долго всматривался в далёкую мерцающую точку. Пожар Олдэльма не давал Фрэдерику уснуть. Но вот на востоке забрезжил рассвет.
С первыми лучами солнца глаза старика стали смыкаться. Сил противиться этому в нем уже не оставалось. Он моргнул раз. Второй. И, наконец, уснул.
Мир просыпался. Лучи солнца прорезали серую предрассветную мглу, разносясь над туманной дымкой полей. Всполох надежды ворвался в остывающий дом, но могучего хмурого фермера в нем уже не было. Фрэдерик Оклиф скончался от неведомого недуга, проникшего в могучее тело вместе с первым лучом солнца.
Собаки лаяли и пели петухи - начинался новый прекрасный день.
5. Моандор (часть 1)
Моандор стоял посреди поля. Ноги его были сведены вместе и, подобно безобразно кривой и длинной жерди, уходили вниз, в бурлящую рокотом насекомых траву. Руки мертвец развел в птичьем замахе, от чего стал походить на поломанное огородное пугало. Куски плоти болтались на костях. Ветер трепал прогоревшие лохмотья и клочья волос. Существо жило в звуке - в несмолкаемом зуде мертвецкого гнуса. Маленький островок хаоса и боли посреди бескрайнего покоя сухого поля.
По левую руку от пугала чернел поросший бурьяном овраг. На краю оврага Моандора передразнивало расколотое ударом молнии дерево.
Солнечный восход быстро захлебнулся в белой небесной дымке, и исчез под монотонным саваном угрюмого дня. Редкие птицы прорезали белесый простор. Ни одной живой души не вышло в поле.
6. Оклиф (часть 2)
Дети Оклифа готовили отца к погребению. В этих краях не в ходу была традиция трехночного бдения, поэтому спеленованный труп, обвязанный крепкими веревками, уже возложили на импровизированный погребальный костер - им послужила поленница из заготовленных в зиму дров.
- Его надо закопать, - настаивал младший брат. Он был совсем юн, румян и тщедушен.
Второй брат нахмурился. Молодая копия покойного - грубая и волосатая, с окладистой бородой. Старший брат был не согласен с юношей.
- Как завещал сам па и дедуля - нам надобно его сжечь, - настаивал старший. Он не предавался излишнему трауру, хотя заразная тревога родителя передалась и ему. На могучем мускулистом плече чернела ромбовидная руна. - Мы сожжем его, а прах развеем на закате. Вслед за солнцем.
- Но мы фермеры, Рэджи. Мы живем на земле, кормимся ею, и уходим в нее. Так говаривала ма, - возразил юноша.
- Вот пусть и кормит червей, - огрызнулся Старший, найдя наконец топор. - Мне некогда спорить с тобой, Бредли. Ты мне тут только мешаешь. Беги лучше к Клэй-Костам. Пусть оповестят остальных. Вчера пожар у Олдэльмов. Сегодня отца сморило. Нужно созвать срочный совет. Тут что-то нечистое. Неиначе как с той часовней связанно.
Бредли не стал спорить.
- Это точно! - Поднялся он со скамьи и принялся расхаживать по дому. - Но что я им скажу? Что я скажу нашим соседям?
Реджи проверил остроту топора и удовлетворенно кивнул. После чего поднял хмурый взгляд на младшего брата:
- Добеги сперва. А там посмотрим.
Младший поспешил к выходу со двора. По пути он схватил с верстака торбу и огниво.
- И вот что еще, Брэдли.
Юноша обернулся.
- Если с тобой что-нибудь случится - я тебя тоже сожгу.
7. Моандор (часть 2)
Моандор не спал - он следил за кружащими над ним тенями. Одна из них села ему на кисть, и побежала по руке. Взобравшись на плечо, она победоносно забила крыльями. Моандор скривился, но его гримаса осталась незамеченной. Два других ворона продолжали кружить над головой.
Дерзкая выходка их собрата осталась без ответа. Смельчак каркнул, и его братья спикировали к нему вниз. Один из них уселся рядом с вожаком, другой на правую руку мертвеца. Аромат жаренного мяса дразнил их нюх и птахи, не выдерживав искушения, принялись клевать мертвую плоть. Вскоре на пугало стали садиться другие птицы, пока, наконец, все его руки, плечи и голова не оказались покрыты перьевой плащаницей.