- Таймер на двенадцать минут, – велел я Мишане и на голове робота обратным отсчетом побежали цифры.
Я оглянулся на Израила. Он оставался на коленях и только сейчас раскрыл веки, видимо ожидая, когда начнется пальба. Мы обменились быстрыми взглядами и кинулись к пушкам, которые валялись на черном асфальте.
Я оказался быстрее.
- Без глупостей, Израил, - прицелился я в морпеховскую рожу, подбирая его оружие.
- Но…почему? – спросил он про нас двоих, ведь мы продолжали двигаться.
- Потому что мы оригиналы. И он тоже, – я кивнул на Витька.
5. Земля
У нас было всего двенадцать минут, чтобы осуществить план шкета. Израил согласился на кратковременное перемирие. С учетом того, что я спас его шкуру, это была вполне адекватная благодарность.
Мишаня освободил Витька из лап тяглового робота и наспех запаял дыру в его животе. Большинство андроидов сохранили автономность, включая наших транспортников. А вот у мафиозной железяки глючили контуры контроля.
- Мы можем сдать его властям вместе, – предложил Израил. – А деньги поделить пополам.
- Не жирно? – усмехнулся я. – Учитывая, что ты мне обязан одну свою жизнь.
- Ладно, семьдесят на тридцать.
- Нет, ты поможешь мне его выпустить и тогда мы в расчете. Иначе всю жизнь будешь должен. Идет?
- По рукам. Но после всего я все равно доберусь до тебя.
- Как скажешь.
Вчетвером мы забрались в повозку и на полной скорости полетели к восточной стене города. Там находились эвакуационные капсулы на случай технологической катастрофы, риски которой в открытом космосе всегда значительно выше нуля.
- Ты уверен, что хочешь этого? – спросил я Витька, когда мы подлетали к бесконечно длинным шлюзовым панелям за крайней аэротрассой.
- Да, так хотели мои родители, – отозвался малой.
Он больше не выглядел грустным. На его чумазом лице проглядывала улыбка.
- Но почему? – не понимал я. - Ты же точно там погибнешь! Почему именно эта планета? Там нет ничего живого! Один чертов океан и камни!
- У моих родителей было видение, когда они были детьми, – признался псевдомог. – О проходе вблизи со звездой тогда еще только объявили… Но они в тот же день увидели в своих головах, что она станет колыбелью нового человечества. Но чтобы сад зацвел, ему потребуются первые репликанты. Моя миссия принести их туда.
Я не задавал больше вопросов. Не знаю, зачем я ему помогал. Может у меня сбоили мотивационные платы. Я так себе и не объяснил до конца свой поступок. Возможно, хотел сделать что-то по-настоящему человеческое…Может быть. Вообще, в Моберг-сити мы уважаем выбор других, если он не затрагивает нашу свободу. А сумасшествие Витька никак мне не вредило. Кто я такой, чтобы мешать ему думать, будто он исполняет великую миссию.
Однако, когда мы с Израилом помогали ему устроиться в ложементе капсулы с прозрачным забралом, в грудей моей клокотали странные эмоции, заставлявшие синтезировать слезы. Что за хрень, молча выругался я, надо будет сходить перепрошиться у Квонга.
- Планета еще не нанесена на стандартные карты, – сказал я напоследок Витьку. – Может, ты хочешь ее как-то назвать?
- Земля, – сказал малой. – Она будет называться Земля, а звезду назовут Солнцем.
- Земля, – повторил Измаил, сдерживая ухмылку. – Что за бредовое название!
Он был прав, название и впрямь звучало дебильно. Но мы уважили его последнее желание и после (это было не так просто: влезть в защищенный центральный компьютер и изменить голые цифры на буквенное название) внесли в карты корабля эту задрипанную планету, как
Земля в системе Солнца. Там вращалось еще семь планет, в основном газовые гиганты и раскаленные или холодные камни.
Мы запечатали капсулу, закрыли шлюз. Мишаня нажал кнопку пуска в стеновой панели.
Маленький прозрачный гробик отстрельнул от исполинского корабля-города в черный мрак космоса, подсвеченный светом звезды, что Витек назвал Солнцем. Величественно, словно какое-то маленькое божество, он плыл к голубой планете, которая с этого ракурса и впрямь была прекрасна. Целую минуту мы втроем стояли у видового иллюминатора, провожая шкета в последний путь.
Я снова задумался о нашем происхождении. Возможно, и мы взяли начало от такого вот Витька, которому взбрело в голову, что это именно та самая планета. Но кто же тогда, черт возьми, придумал самого Витька? Вопрос оставался открытым.