Ключ в замке поворачивается — и Моцарт на свободе! Он выходит из павильона с величественным видом, держа в руке исписанные листы нотной бумаги. Йозефа хочет выхватить их, но он отводит руку.
— О нет! — говорит он. — Так просто я не расстанусь с тем, что стоило мне таких трудов — да ещё в голодном состоянии! Вы получите её только при условии, что споёте её с листа. И с первого раза без единой ошибки!
Йозефа берёт ноты, быстро просматривает их. Вдруг она с несчастным видом начинает причитать:
— О Боже! Боже мой! Разве можно предъявлять такие требования к голосовой партии? Эти интервалы в анданте! Да ведь это акробатические прыжки! И до чего грустная ария... Нет, прощай, моя мечта, прощай!..
— Да, это не бравурная ария, — защищается Моцарт. — Она требует особой выразительности и высокого стиля исполнения, чем вы, дорогая, владеете мастерски. А разве может она не быть грустной, когда от мысли о предстоящей разлуке у меня уже сейчас разрывается сердце?
— Не спорьте вы о «что» и «как»! — вмешивается в их разговор Франц. — Вот исполнишь арию, посмотрим, что получится...
И они возвращаются в «приют отшельника».
Там их ждёт накрытый на четверых стол, пахнет ароматным кофе, а у двери стоит Бабетточка, готовая услужить гостям и хозяевам. Лукавая улыбка выдаёт, что все тревоги, вызванные появлением в её жизни Дон-Жуана, остались в прошлом. Но прежде чем они приступают к трапезе, Йозефа подхватывает своего друга Моцарта под руку и увлекает в музыкальный салон к спинету.
— Так, а теперь приступайте к своим обязанностям. А я постараюсь заслужить право исполнять эту арию!
И Йозефа поёт. Она вкладывает в исполнение арии столько чувства, будто текст, положенный на музыку, задевает самые нежные струны её души. А ведь поёт она о том, как трудно и больно воину, идущему на смерть, расстаться со своей возлюбленной. Но композитор, как он сам позднее выразился в письме, «прошёлся в этой арии по всей шкале переживаний, от жгучей страсти до мрачного самоотречения» — и певице удаётся передать всю боль страдающего сердца.
Её «о саrа, addio per sempre!» — «любимая, прощай навсегда!» звучит с потрясающей силой. Какая сила переживаний выражена в этой небольшой вещи, которая давно жила в Моцарте, но родилась благодаря прихоти Судьбы!
Несколько долгих минут они оба молчат, а потом он обнимает певицу и охрипшим от волнения голосом повторяет:
— О, благодарю! Благодарю! Йозефа! Йозефа!
— Прощай, дорогой, — шепчет она в ответ. — Но не навсегда, а лишь на короткое время!
— На всё Божья воля, — тоже шёпотом отвечает он.
Йозефе почему-то кажется, что глаза Вольфганга Амадея влажно блестят.
X
По возвращении в Вену Моцартам в который раз приходится перебираться на новую квартиру, теперь городскую, «У полотняных аркад». От идиллического домика в саду «У деревенской дороги» приходится отказаться из-за непомерных требований домовладельца. Лето, которое они провели в постоянных стычках с ним, Моцарты всегда будут вспоминать как страшный сон.
Опять у них тысяча забот по хозяйству, надо сменить обстановку, прикупить то да се. Сейчас Моцарты могут себе это позволить, ибо пражская антреприза основательно пополнила их казну, так что Штанцерль наконец-то получает обещанный ей ещё в Зальцбурге дорогой браслет.
Вообще, когда у Моцарта появляются деньги, щедрость его не знает границ. Доброта — одна из главных черт Вольфганга Амадея, и с ней накрепко связана постоянная готовность обрадовать и осчастливить людей. Этим постоянно пользуются тёща и младшая сестра Констанцы.
Даже Констанца не так рада встрече с сыном, как Вольфганг Амадей. Он привёз для него целую кучу подарков. Маленький Карл — ребёнок очень живой и любознательный. К музыке он как будто тоже имеет склонность, но нет в нём ни той истовости, ни того упорства, что были присущи маленькому Вольферлю. Он любит слушать, когда играет отец, но самого его к инструменту не тянет. А вот в чём он явно идёт по следам отца, так это в любви к животным. Нет для него большего удовольствия, чем пополнить свой террариум или аквариум ещё одним живым существом. Отец проводит много времени с сыном, наблюдая и ухаживая за животными.
Не успели Моцарты обставить новую квартиру, как Вену облетает слух о кончине кавалера Кристофера Виллибальда фон Глюка. Любителя лукулловых пиров хватил удар прямо за обеденным столом — он умер «смертью джентльмена», как потом писали английские газеты. Самого знаменитого композитора Вены хоронят с подобающими почестями. В траурной процессии участвуют Моцарт с Йозефом Гайдном. Возвращаясь после церемонии погребения, они вступают в разговор.