Воздух родного города благотворно действует на Вольфганга. Он заранее радуется возможности провести рождественские и новогодние праздники вместе с матерью и сестрой. И вот ещё что ему приятно: скоро он увидится с миленькой Резль, которая на чужбине не раз мелькала в его сновидениях. Наннерль все уши ему прожужжала о Резль: и как подробно та выспрашивала её о делах брата, и с каким усердием она занимается игрой на клавире, и какой приятный у неё прорезался голос, и как она распевает и щебечет с утра до вечера. Всё это говорится, конечно, для того, чтобы разжечь любопытство брата.
Между Рождеством и Новым годом небо высыпало на Зальцбург и его окрестности много снега, и молодёжи не терпится порезвиться на природе. Молодые Моцарты и сёстры Баризани тоже не в силах устоять перед этим соблазном, они берут у Алоиза Хубера две пары саней для поездки в Хельбрунн.
В первые сани садятся Наннерль, Антония и господин фон Мёлк, трогательно-восторженный молодой человек лет двадцати с небольшим, постоянно пребывающий в состоянии влюблённости, и теперь, когда Наннерль не приняла всерьёз его уверений в серьёзности намерений, он переключился на старшую из сестёр Баризани. Вторые предназначаются для Йозефы, Резль и Вольфганга. Стоило ему увидеть эту красивую девушку в элегантной шубке, а ей протянуть руку и нежно улыбнуться, как почудилось, будто сердце его забилось учащённо.
Весело ехать в санях по свежему снегу! Во вторых санях самый разговорчивый ездок — молоденькая Резль, которая подначивает кавалера до тех пор, пока у него не развязывается язык. И из целой кипы воспоминаний Вольфганг вытаскивает только те, где есть над чем посмеяться: разные забавные случаи, произошедшие в преддверии свадьбы в Милане и после неё, народные увеселения во время карнавала в Риме, проделки весёлых музыкантов. Ещё он подражает голосам певцов и певиц Миланской оперы, имитирует их жестикуляцию и телодвижения.
— Какой вы строгий судья артистам, месье Моцарт, — замечает Резль. — Мне прямо не по душе от страха.
— A-а, никак, певчая птичка испугалась моей критики?
— Певчая птичка?
— Ну да, в Зальцбурге о чём только не болтают — в том числе и о восходящей оперной звезде!
— Наверняка это при вас Наннерль проговорилась.
— За что купил, за то и продаю.
В обмене невинными колкостями время летит быстро, не успели оглянуться, а они уже на месте.
Здесь собралось много зальцбургской молодёжи, которой не терпится вволю позабавиться на снегу. На льду замерзшей реки тоже много юношей и девушек, увлёкшихся совсем недавно вошедшим в моду катанием на коньках. У одних это выходит неловко и беспомощно, они то и дело ковыряют лёд носками коньков, спотыкаются и падают, а другие научились делать красивые пируэты и даже пытаются совершать прыжки.
Некоторое время Вольфганг с любопытством наблюдает за незнакомой забавой, пока ему не приходит в голову: «А что, если и самому попробовать?» Под руководством Резль он делает первые робкие попытки скользить на стальных коньках, но всякий раз теряет равновесие и оказывается на льду. Известная в городе личность сразу привлекает к себе всеобщее внимание, и скоро по кругу идёт шуточка: «Юный Моцарт учится кататься на коньках по букварю». Кто-то сочувствует ему, а кто-то посмеивается — ни то ни другое ему не по вкусу. После ещё нескольких неудачных попыток он говорит, что для начала — хватит, и предлагает покататься с горы на санках. Вольфганг направляет их ход, сидя то впереди, то позади своей напарницы, и они много раз съезжают вниз по наезженному, чуть-чуть обледеневшему спуску. Поднявшись в очередной раз вместе с Резль наверх, Вольфганг ищет глазами спуск покруче и находит его метрах в пятидесяти от первого. Резль идёт за ним без всякого страха.
Санки сразу развивают очень большую скорость, что требует от рулевого и тормозящего постоянного внимания. То ли у Вольфганга просто не хватает сил, то ли он легкомысленно передоверил управление самим санкам, — во всяком случае, несколько секунд спустя смельчаки, несколько раз перевернувшись по ходу движения, оказываются с головой в сугробе! Но как только они находят друг друга в этой снежной перине, хохочут во всё горло. Вольфганг первым встаёт на ноги, а Резль это никак не удаётся — она скользит и всё время падает обратно в сугроб. Юный кавалер протягивает руку. Немного приподнявшись, Резль обеими руками цепляется за Вольфганга.