- Понимаешь, Вава, сегодня приедут люди, которые хорошо разбираются в музыке, еще местные власти, а самое главное, люди, приближенные к канцлеру Германии, от них будет зависеть будут ли у нас выступления в Вене.
- Пап, ты рассказал насколько нам интересно попасть на выступления в Россию, но так долго думаешь…, - я резко обернулся, словно кто-то позвал.
- Что там?
- Ничего, показалось. Может нам поехать в Россию и начать выступать там? Возьмем с собой маму, снимем небольшой домик на окраине и заработаем много денег…, нам же обещали, разве не так?
- Вава, ты слишком мал, чтобы вникнуть в их условия. - Отец отвернулся. - Просто прими это, не стараясь понять, поп сцена не сделает тебя известнее чем я и уж, тем более не сделает богаче. Это мясорубка, которая выжмет из тебя все соки, а потом выбросит загнивать в канаве, словно брошенного котенка. Я своим трудом и своими связями сделаю гораздо больше…. Надеюсь, что сделаю. Россия – это большая страна, это хорошая сцена, но я очень переживаю, что мы будем чужими. А обещания не всегда выполняются, запомни это Вава.
- Я постараюсь тебя понять, папа.
- Ты у меня умен не по годам, я уверен, что ты все поймешь. - Отец погладил меня по голове. - Пойдем в зал к твоей сестре.
К четырем часам дня у здания собора начала собираться публика, пришедшая без билета, в надежде прошмыгнуть в зал под видом обслуживающего персонала. Сам концерт был назначен на шесть вечера, но нам сообщили, что сам сбор и разогрев публики начнется уже в пять. На разогреве должны были играть молодые священники и несколько новых поп групп, под продуцированием одного небольшого, но нашумевшего продюсерского центра Австрии. Я видел этих молодых людей еще вчера. Они не репетировали, по крайней мере в соборе, приезжали лишь ознакомиться с местностью, посадкой и что-то долго и бурно обсуждали в небольшом зале, что за сценой. Отобедав с нами за одним столом, они попрощались и уехали. Сегодня они приехали на длинном, черном лимузине. По ним было видно, что они немало выпивали ранее. Громко смеясь они прошли в зал, сели на скамейках и принялись есть чипсы, шурша пакетами. Отца это очень отвлекало, он и без того нервничал, а я старался не обращать на них внимания. Мне было интересно их поведение. Они были для меня как еноты в контактном зоопарке, их можно потрогать, но постоянно находится в этом обществе тяжело.
В этот вечер, отец больше хотел показать пришедшим шоу, чем привить им любовь к музыке. Он завязывал мне и сестре глаза, накрывал тканью клавиши, и дирижируя для большего эффекта, просил нас сыграть что-то сложное, но в то же время душевное. Когда я только учился играть с завязанными глазами, соглашусь, было не просто. Повязка давила на глаза и даже мешала дышать. Но, теперь, играть с закрытыми глазами было легко и привычно. Мои мысли словно улетали куда-то в даль, звуки музыки возносили меня. Я даже начал чувствовать каждый жест руки отца, вот она пошла вверх, а сейчас слегка дрогнула. Наннерль, нередко жаловалась на подобную игру, не понимая ее предназначения. Она считала, что если отец хочет привлечь больше внимания к шоу, то ему стоит нанять полуобнаженных девушек на подтанцовку. Ему не нравились подобные высказывания, он моментально начинал нервничать и приводить неубедительные аргументы.
Шум у дверей храма становился все сильнее и сильнее. Самых ожидаемых гостей, давно пустили во внутрь и усадили на ближнем балконе. Их дамы были одеты в роскошные черные, темно синие и фиолетовые платья, расшитые стразами и бисером, что переливались под светом софитов.
В зал вошли двое мужчин. Некоторые гости поднялись с места и подошли к ним, улыбаясь и пожимая каждому из них руку.
- Пап, а это кто? - Спросил я у отца, который вот-вот собрался идти к ним на встречу.
- Это, Вава, наш билет в новую жизнь. - Сказал он. - Тот, что выше, это господин Пальфи, а что ниже - Герберштейн. Они большие ценители музыки и любители необычной игры. Заседают в правительстве Германии. Святой отец Максимилиан потратил немало усилий и задействовал большие связи, чтобы пригласить их на наш концерт. Нужно пойти поздороваться. - Отец взял меня и сестру за руку и направился к дорогим гостям.
- Господин Пальфи, Господин Герберштейн, - поклонился отец и протянул руку. - Рад видеть Вас на концерте. - А это мои маленькие таланты. - Мы поздоровались.
- Это мы рады увидеть концерт маленьких дарований. - Сказал высокий мужчина. - Отец Максимилиан лично звонил в нашу резиденцию и очень советовал посетить собор.