Был один случай у нас в семье, когда мне исполнилось пять или шесть лет отраду, я уже не просто хорошо играл на клавишных, а даже написал с десяток небольших пьес для клавира. О, да. Отец тогда танцевал от радости. В нашей семье по-прежнему были не самые лучшие времена, но у отца получилось продать две мои пьесы в один из известных продюсерских центров Австрии. Ну, конечно, в то время все стремились отправить свою писанину в Германию, там и масштабность, и деньги, и слава. Но, мой отец в то время не смотрел настолько масштабно, он был уверен, что я буду известен на всю Австрию. На заработанные деньги, родители купили мне и сестре новую одежду, несколько чистых тетрадей для записи и игровую приставку, которая была у многих детей во дворе. Я понимаю, что родители хотели разнообразить наш досуг, но большую часть времени она пылилась в тумбе под телевизором. Не стоит забывать, что отец продолжал вводить нас в курс музыки, а мать была строгих, военных взглядов. Да, чего греха таить, не для кого не секрет, что отца и музыку я все же любил больше, чем бегать по улицам, играя с другими детьми, что уж говорить о бездушной технике. Я любил булки с корицей, топленое молоко и сэндвич с говядиной. По прошествии времени любимые вещи не изменились, только сейчас к ним добавился крепкий сон. А вот перечень вещей, которых я ненавидел был огромен, если бы я не стал музыкантом, то обязательно бы написал книгу о вещах, манерах и поступках, которые ненавижу. Во главе ненавистного мною хит-парада разместилась - труба и ее производные. Это именно тот инструмент, который вызывает у меня рвотные позывы. Многие легенды гласят о том, что черти в аду играют на скрипке, а вот я уверен, что у каждого из них - труба или огромный такой саксофон. Кто вообще придумал брать кусок полированного железа в рот. С этим чудовищным инструментом я познакомился еще в четыре года, после того как самостоятельно осваивал игру на скрипке. Отец был удивлен и восхищен, видимо поэтому отправил меня на неделю к своему другу саксофонисту. Это ужасное время я никогда не забуду. Он ставил меня на табурет, напротив себя, доставал этот сверкающий, не побоюсь этого слова “инструмент”, и начинал упорно в него дуть, прямо мне в лицо. Еще неделю после этого я не мог играть на пианино из-за громкого шума в ушах.
- Вава, ты уже проснулся? - Спросил меня отец, вошедший в комнату.
- Да, пап. Уже собирался вставать. - Потянулся я.
Уже как полгода мы с отцом и сестрой разъезжаем по Европе на старом Mercedes с концертной программой. Несколько продюсерских центров предлагали мне и сестре контракт, в некоторых даже были приятные условия, как мне казалось, но отец видел во мне другое предназначение. Я, в свою очередь, не понимал разницы между выступлениями на больших площадках, которые предлагались и маленькими концертами среди чиновников, на которых мы были постоянными гостями. К тому же сестру, он так же не отпустил в сольную карьеру. Имя Вава - отец придумал очень давно, вероятно с рождения, конечно, объявлять перед выступлением Вольфганг - дело престижное, но вот звать сына с улицы домой - очень непрактичное. Мать, например, когда была недовольна моим поступком, переходила на официальное - Амадей Вольфганг, причем правильно расставляя ударения и интонацию, получалось очень страшно.
- Вава, ты помнишь, что сегодня вечером ты выступаешь в корпоративной программе у канцлера Иосифа Франца. - Отец замолчал, словно задумался. - Своеобразная скотина, - шепотом. - Так что вечер предстоит быть непростым. Ты готов? - Спросил отец, открыв шторы.
- Готов, пап, насколько только могу быть готовым. Мы для этого корпоратива и приехали в Вену. Мне кажется нужно было оставаться в Линце, там было тихо, спокойно и мы получили несколько приглашений и один контракт, если я не ошибаюсь.
- Херня это, Вава! - Громко сказал отец. - Я хочу, чтобы у тебя было имя, чтобы тебя прославляли и восхищались! Понимаешь?! Не нужна тебе эта попсовая сцена, где каждый друг друга…. Нам нужны эти корпоративы, понимаешь… - Глубоко вздохнул, подошел ко мне, сел на край кровати и закурил. – Ты молодой, Вава, но только вдумайся, - выпустил дым вверх, - эти, что из студий и концертных залов, завтра тебя возносить будут, но только пока ты будешь приносить им деньги, а послезавтра в педираста переоденут, а через год о тебе никто и не вспомнит. У тебя талант, и я не хочу, чтобы ты его продал масс маркету. Ты еще слишком мал и знаешь о шоу бизнесе только из рассказов на MTV. Студии, контракты - хорошо, но не в нашем деле.