- Я понимаю, пап, - сел к нему ближе на край кровати, - вот только твой план тоже не особо работает. Полгода ездим, а популярность так и не приходит, так может лучше на MTV? Там Бибер, Джей-Зи, а у Снупа своя передача….
- Сын, это не тот жанр, в котором все решается по взмаху волшебной палочки, тут нужна выдержка и терпение. - Выпустил дым вверх. - И работа…, много работы. - Поднялся с кровати. - Вставай, я пока машину прогрею. - Вышел из комнаты.
Еще какое-то время я сидел на краю кровати в одних трусах и растянутой майке. Неторопливо поднялся, потянулся и пошел в ванную комнату, громко шаркая тапками. Каждый день я наблюдал за звездами с MTV, которые то и дело говорили о контрактах, студиях, дорогих машинах и прочей роскоши, и я совершенно не понимал, почему сочиняя композиции, выступая несколько месяцев, отец отказывался от любых предложений, в которых звучали подобные слова.
Отец кинул окурок себе под ноги и втоптал его в асфальт, как только я вышел из отеля.
- Голоден? - Спросил он.
- Ну, немножко.
- Вечером будет фуршет, а сейчас, перед репетицией заедем в McDonalds. - Он обошел машину и открыв дверь сел за руль. Я сел рядом на пассажирском сидении, сестра разместилась на заднем сидении.
Вечерний концерт должен был пройти в летней резиденции австрийских императоров Шёнбрунн. По слухам, невероятно закрытое место с восемнадцатого века. Попасть в его застенки во время приема мечтает практически каждый житель и гость Вены. Туристов пускают крайне редко и то по специальным пропускам, что продают на eBay за большие деньги, а вот выступить там - это огромная честь. Наша семья не имеет никаких особых заслуг перед государством, но отец добивался этой встречи очень давно. Собственно, поэтому и началось наше маленькое путешествие по Австрии. Попасть на ужин к канцлеру Иосифу Францу - невыполнимая задача для людей нашего социального статуса, но, когда мы выступали в Линце, слух о моих талантах дошел и до него. Я не совсем понимаю в чем именно привилегии выступать перед ними и какую роль они могут сыграть в моём творчестве, но отец очень гордится предстоящим концертом. В один осенний день зазвонил телефон, номер был мне незнаком. Папа замер от звонка, словно ждал его давно и знал кто звонит. Тонким пальцем я дотронулся до зеленой кнопке на экране и смахнул ее в сторону. На том конце ответил милый женский голос, сообщив, что администрация Вены желает вручить нам именные пригласительные на званый ужин в качестве развлекательной программы. Я замешкался и даже не знал, что ответить, как в тот же миг отец выхватил у меня телефон, представился моим агентом и уточнив интересующие его моменты, согласился на концерт. В тот же вечер, собрав минимальный необходимый багаж вещей, мы въехали на паром и направились вниз по Дунаю прямо в Вену.
Через шестнадцать часов мы съехали в маленьком городке Ибс-ан-дер-Донау, что входит в состав округа Мельк. Отец хотел там сменить транспортное средство, по его словам, но на самом деле, там жил его старый друг и отец монастыря Святой Аскольд. Мы заехали во францисканский монастырь, в отличии от нашего обычного монастыря в этом были большие строительные трубы, выкрашенные в серебро и встроены в стену. Интересное сооружение, которое бросалось в глаза, как только пересекаешь порог. Вот там я впервые познакомился с замечательным инструментом, который воссоединил в себе пианино и так ненавистные мне трубы - орган. Когда отец и Святой Аскольд отправились в столовую на кружку кофе, я долгое время блуждал по монастырю, разглядывая лепнину на стенах и потолке. Общая суть повествования не отличалась от привычной, но эти иконы были совершенно непривычными. Все эти ангелы с картин, будто следили за мной, в каком бы углу зала я не находился, странное и завораживающее чувство. В зале стало тихо, люди полностью покинули помещение. Я, как и полагается юноше, подошел к органу и смахнув ногой паутину на стуле - сел. Очень большой и странный инструмент, как мне тогда показалось, но я до сих пор не знал, как он играет. Потянувшись, выпрямил руки перед собой, собрав пальцы в замок. Сделал разминку кистей, аккуратно разместил их поверх клавиш. В следующее мгновение, будто ведомый невидимой рукой пальцы побежали по клавишам. Звук органа словно поднимал меня вверх, я закрыл глаза и продолжал нажимать на клавиши. Музыка проходила сквозь меня, она руководила мной. Глубокий звук не давал мне остановиться, заставляя играть все больше и сильнее. Когда пальцы сыграли последнюю ноту и руки замерли, божественные звуки стали угасать, я медленно открыл глаза. Услышав мою игру на органе, со всего монастыря пришли все отцы-францисканцы. Рядом со мной стоял мой отец Леопольд, весь растекаясь в улыбке. Повернувшись к слушателям, они восторженно захлопали. Когда я проходил мимо, они благодарили меня за прекрасную игру, хлопали по плечу и склоняли голову. Это был восторг. Я чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Это ощущение было приятнее, чем после моего первого концерта. Да, возможно, тогда я больше переживал, чем сейчас. Но с того дня я сделал для себя огромное открытие в плане музыки - влюбился в звуки органной музыки.