И мы всей дрожащей от страха толпой сбились в кучу ещё плотней. «С улицы тоже поскорей уходить. Давайте укроемся в школе, – снова предложил я.
И мы всем своим сбитнем повернулись к школе, которая в тот же момент стала просто проседать. А в воздухе запахло болотной гнилью. Анастасия завизжала, ей на руку прыгнула лягушка. Лягушка квакушка с тремя волдырями на маленькой башке. «А-а-а…!».
-Так, слушай, иди нахрен со своими советами. – ответил мне полицейский, который стоял рядом со мной.
- Эй! Я же хочу помочь всем.
В следующий момент он ударил меня кулаком в плечо.
- Ну и как получается? Всех спас? Мы уже два раза погибли благодаря твоим советам. Помолчи лучше. Все слушаем меня! – Объявил полицейский. – Мы сможем добраться до убежища только если будем действовать как команда. Для этого необходимо слушаться меня и исполнять мои команды.
«Что происходи? Он назначил себя лидером группы?» - про себя подумал я. – Может быть так и надо. Полицейские должны оберегать и защищать граждан.
- Эй, Александр. Не спать! – пробудил меня от сонной задумчивости полицейский.
«Всё это происходит сейчас в действительности. Неужели настало то время, когда мне следует проявить своё рисковое благородство, о чём я мечтал в своей ранней молодости», я кисло улыбнулся от такой мысли. Это край, как в старые добрые времена. Старые и добрые потому что они хорошо закончились. Закончились. И повторять прежний опыт я не хочу.
Я увидел, как нам навстречу идут люди. Семейная пара. Укрывшись одной простынёй, из-под которой то и дело засвечивались голая жопа и гениталии. Они бежали в нашу сторону. Они, наверное, увидели полицейских.
Когда стали происходить обрушения, эта молодая пара, наверное, трахались со всей дури, наслаждаясь горячими телами друг друга. А может, уже спали. Они выбежали из дома, не успев даже одеться. То есть женщина была абсолютно голышом, а мужчина укрывал её простынёй.
Когда они подошли ближе, мы увидели, что у женщины на руках младенец.
- Помогите… Помогите пожалуйста… Полиция, помогите. Что происходит мы не знаем, на дом начал рушиться, мы за миллисекунду успели выбежать на улицу.
- Пожалуйста успокойтесь. Всё будет хорошо. Сейчас мы будем делать всё слаженно одной группой. – проговорил полицейский.
Он держался молодцом. Хотя я видел в его глазах испуг и панику. Он наверняка сам не верил своим словам, что все будет хорошо.
Полицейские повели нашу группу вдоль дороги, подальше от зданий. Скоро мы заметили ещё одну группу людей, которые быстро шли нам на встречу. Это был взрослый и, казалось, крепкий мужчина со своими двумя сыновьями, которым на вскидку не было и десяти лет. Они тащили на руках старого деда. Дед постоянно вырывался. Орал и матерился. Вёл себя как буйный сумасшедший.
- Помогите! Помогите…! – хором залепетали дети, приближаясь к нам.
- Что делать? – спросил отец семейства у полицейского, когда они уже влились в нашу группу.
Ответом было всё тоже самое мотивационное высказывание о том, что все должны держаться сплочённой командой. И только так можно выжить, и найти убежище.
«Идём дальше», скомандовал полицейский. Увидели впереди дом, который не подвергся обрушением. Подошли ближе. Из парадного дома нескончаемым потоком выбегали люди. Выбегали толпой. Наверное, все разом решили срочно покинуть свои жилища. Они покидали свои дома вместе со своими пожитками. Тащили чемоданы и просто котомки из набитых ненужными вещами простыней. Некоторые держали в руках бытовые приборы.
«Вынести самое ценное и где-то укрыться». Такую цель преследовал каждый из этих беженцев. Но идти то было некуда. Когда они выходили все на улицу и видели всё, что твориться вокруг. Глубокие червоточины разломов, разрушенные здания. Они резко начинали понимать, что идти некуда, и они обречены.
Ещё беженцы. Несколько мужчин и женщин в пёстрых нарядах. Наверное, это цыгане или актёры театры и кино. Нет, точно. Это были какие-то знаменитости. Звёзды шоу-бизнеса. Их лица я почти узнал, но не смог вспомнить их имена. Они просто сидели под деревом на лужайке возле дома и, обнявшись, рыдали. В них не оставалось ничего, кроме отчаяния. Они даже не просили о помощи. Они просто обратили свои милые и влажные от слёз лица к мрачному небу.