- Настя, ты со мной? – позвал её.
Но ей было некогда отвечать. Она была рядом со мной, и она не прекращала уклоняться от летящих в неё утюгов.
От одного Настя увернулась. Она заорала. Я был рядом и успел вытянуть руку, чтобы поймать чугунный снаряд. Это был старинный утюг с горящими углями внутри. Поймать его я не сумел, но и к лучшему, скорей всего бы сильно обжегся. Утюг ударил мне по руке и отскочил в сторону. «Настя, ты как? – крикнул ей». Я кричал, не оглядываясь, в полной уверенности за свою спутницу.
Анастасия была моим ангелом в этот безумный и инфернальный момент. Глубокая темнота, которая окутывала нас, побуждала быть особо нервными.
- Саша! – крикнула Настя мне в ответ. – Я знаю где мы можем спастись, - она кричала так громко, что голос её чуть не сбил меня с ног. Ведь она стояла рядом со мной и орала прямо в моё ухо. Ну что поделать, в этот момент нервничали все и у всех прослеживалось неадекватное поведение.
- Ну? Где?! - я крикнул ей в лицо. Но она даже взгляда своего не отвела, лишь росинки моих слюней заискрились на её ресницах.
- В мет… - Настя не успела договорить. Я даже отшатнуться от неё не успел. Всё произошло на столько мгновенно и неожиданно. Остроносый утюг с неимоверной силой вонзился ей в голову. На моих глазах раскрасневшаяся от накала чугунная болванка снесла Насте, моей любимой Настеньке, башку.
От сильного удара утюг распался на две части, и угли вылетели из него как фейерверк. Часть углей полетели в мою сторону, я едва сумел уклониться. Утюг встал вместо Настеной головы. Он был раскалён до красна и в один момент запёк рваную шею девушки. Настя даже не упала. Она продолжала стоять на своих ногах, как и прежде, а я всё не мог оторвать своего взгляда от её нового образа. Ужасная мысль метаморфозой образовалась в моей голове. И я боялся… Я ожидал в страхе того момента, когда она повернет на меня свою …, своё то, что у неё теперь вместо головы.
«А где же менты?», проскочила мысль.
С права Живых уже не осталось, кроме тех безнадег, которых пожирала агония под колесами мёртвого Икаруса. Мы шли за Лёшей. Но когда в нас снова полетели утюги, вся наша колонна в раз разбежалась. Поднялся крик. Многим, как и Настеньке, прилетели утюги, отрывая конечности: руки, ноги и всё чаще головы. Кому-то пробило грудь. А несколько человек сиганули во тьму и там пропали. Нашу колонну вёл Лёша. Значит, тот второй полицейский, имя которого я так и не узнал, сейчас где-то под Икарусом.
- Лёша! – я заметил выпирающую из мглы грудь полицейского и крикнул ему. – Лёша, ты живой. Нам надо бежать отсюда!
Я хотел сделать шаг в его сторону, но он первый вышел из тьмы, и я увидел пылающий утюг у него в животе. Лицо полицейского до сих пор скрывала темнота. Всю его фигуру освещал тот самый утюг, но яркий свет от углей в утюге быстро терял свою силу и уже полностью мерк от шеи и выше.
«Мама…!», крикнул я, испугавшись до зелёного кекса.
Я побежал без оглядки в обратном направлении. Не знаю, сколько времени прошло. Я перестал чувствовать усталость, и даже собственное дыхание. Я просто бежал и не мог остановиться. Страх толкал меня вперед. Я даже не чувствовал своих ног.
Конец дороги. Я бегу обратно, туда, где начались обрушения. Туда, где начало обрушений увидел я.
«Фу. Кажется, я оторвался. Я спасся. Зловещий Икарус остался на месте своего крушения. Я снова один...». Как только я об этом подумал, в ту же секунду в опасной близости от моего уха пролетел утюг. Он пролетел, как стрекоза, оставляя за собой шлейф золотых искр. От него повеяло каким-то давно забытым мной резким запахом мертвой плоти. Я ощутил влагу на щеке. Чуть не упав, я остановился на пешеходном переходе. Смазал ладонью по своей щеке. «Кровь! Неужели меня задело? А я этого даже не заметил». Бережно, дрожащей рукой прикоснулся к правому уху. «Вроде бы ничего не чувствую». Затем уже более смелым движением пощупал свой затылок, потом всю голову и снова провел ладошкой по уху и щеке. «Значит это не моя кровь...». Из темноты показалась фигура полицейского. «Лёша!» воскликнул я, захлебнувшись от страха.