До парадной оставалось ещё две сотни шагов. Бегом меньше минуты. Я свернул с дороги и нырнул в пушистые заросли сирени. Температура окружающей среды поднялась, кажется, до сорока градусов по Цельсию. Мне по губам ударило гроздью сирени. Я словно цветочного чаю попил. Зловещий Икарус при передвижении издавал скрежетания, которые можно было спутать с истошными человеческими воплями. И я постоянно слышал этот скрежет. Ощущение, что автобус, жаждущий моей смерти за моей спиной, не оставляло меня ни на миг.
Боясь оглянуться, я в несколько прыжков добрался до парадной дома. Электричества не было, и ссаный домофон, который когда-то не пускал меня в парадную дома, не работал. Я попал внутрь без затруднений. Надеюсь, экипаж Икаруса за мной не последует.
«К лифту!». К какому лифту? Нету электричества! На лестничную площадку. А там темно, как в гробу. Бегом по лестнице. Через одну, через две, через три я перепрыгивал ступеньки.
Наконец лестничная площадка второго этажа. И зачем я вообще к лифтам подходил только время потратил, которого и без того ни у кого не осталось. Сила привычки наглядно показала, что от этого может зависеть жизнь и смерть.
- Галина, откройте! Это Александр. - стал тарабанить я в дверь кулаками.
Я замер, прислушиваясь. За дверью точно кто-то был. Я постучал в дверь еще раз.
- Галина, это Александр, бывший парень вашей дочери. С вами все в порядке? Откройте, пожалуйста.
Дверной замок щелкнул со звуком, как будто повернули большую металлическую щеколду.
«Продолжение следует…»
Глава пятнадцатая «Шурик».
***
Дверь открылась. Тёмный дверной проём. Я ничего не вижу,
- Галина… Это я, Александр. Пришёл узнать, всё ли у вас в порядке.
- Ты что меня не узнал? Саша, это я, Марина.
- Конечно, узнал, Марина. По голосу, – умело перехватил я. - Как ты? У тебя всё в порядке?
- Мне очень страшно, Саша, – ответила Марина.
- Надо выбираться поскорее на открытое пространство… - Я взял Марину за руку и хотел вывести её из квартиры. Но нет…
- Нет, я слышала крики с улицы. Мне страшно за Антона. Он пропал.
- Антон - это твой муж?
- Ну да. Ну ты что? Ты же на нашей свадьбе был.
- Да, да. Я просто для уточнения.
- Саша, я сильно волнуюсь за свою маму и мужа, - Сказала Марина, и у меня ее слова вызвали неоднозначные чувства. Что-то в ней изменилось. До сих пор я не замечал, чтобы она волновалась за кого-то кроме себя. Может, я давно её не видел. Может, стрессовая ситуация так влияет. У благочестивых людей выплывают наружу алчность, жадность, скупость, похоть и жажда насилия. А вот у Марины наоборот. Мне даже неприятно стало, что по отношению к себе я за ней такого отношения не замечал.
- Я думаю с ними всё в порядке. Нам надо выбираться от сюда. По всему городу происходят обрушения.
- А если, когда я уйду, сюда придет Антон? Я уверена, он тоже меня ищет. – Произнесла она очень уверенным тоном.
- Скорей всего он уже в убежище.
- В каком убежище?
- В бункере, в метрополитене. Я там был перед тем, как к тебе пришел. Бункер здесь недалеко. Главное до станции метро добраться.
- Хорошо, я пойду с тобой. Но обещай, что потом ты пойдешь за моей мамой.
- Да она тоже уже давно в бункере.
- Ты уверен?
- Ну конечно. Ты видела, что на улице твориться. Это же конец света какой-то.
- Ты уверен, Саша, что моя мама в бункере?
- Марина, все нормальные люди уже укрылись в метро. Это единственное спасение.
- А ты почему тогда еще не там?
- Так я за тобой пришёл!
- Значит, я не как все нормальные люди? Нет, Саша, я никуда не пойду отсюда без своего мужа.
«Да уж, похоже я ошибся. Ничего в Марине не изменилось, просто она меня действительно не любила». Но и от этой мысли мне не стало ни чуточки легче, а скорее наоборот.
- Ну хорошо. Я отведу тебя в бункер, а потом пойду за твоей мамой. Ты права, если она такая же, как ты, то наверняка сидит …. А где она? Это же ее квартира.
- Мы поменялись. Она живет в квартире Антона, а мы с ним здесь. Эта квартира нам больше подходит. Так моя мама сказала.