«Нет, это не маска! Это лицо Галины».
Но почему она не осталась там? Я же довел её до станции метро. Она не захотела остаться в безопасном бункере. Почему? Она выбрала другой путь. Но почему? А где её любовник, Антон? Он с ней? Он где-то рядом? Они меня окружили…
Почему его нет рядом с ней как всё дорогу до этого? Почему? Так где же Антон? Он с ней или нет? Он где-то рядом. Они меня окружили то дочка сейчас выйдут со спины схватят зарежут, закусают и сожрут. Что делать?
Ну ладно. Эта гадина пришла для чего? Чтобы убить меня или забрать ребёнка может оно хочет сразу сожрать ребёнка на месте. Хм я не знаю для чего пришла сюда эта женщина. Она уже на женщину то не походит!
Я, когда её увидел, чуть не помер на месте от испуга. Но тут же заткнулся. Ведь меня могут услышать. Кто-нибудь, не важно кто. А в последнее время мне попадаются только какие-то ненормальные люди, которых даже людьми то уже называть сложно. Кто знает, какие маньяки ещё вылезут. Поэтому я очень быстро одумался, и дальше стал действовать втихомолочку. Хм. Эта Гадина подползала ко мне всё ближе. Я видел её облик - это был ужасно. Я не кричал, но я не переставал говорить громким шёпотом: «Божечки! Божечки! Божечки! Спасите… Помогите… Уберите… Что это вообще за…? Что происходит? Что происходит? Что происходит! Хочу проснуться! Хочу отсюда исчезнуть поскорее. То есть надо Выбирайтесь нахрен отсюда!»
Но всё, что я проговаривал, оставались словами. А словами делу, как говорится, не поможешь.
Антон, любовник Галины, до сих пор не появлялся. С одной стороны, это облегчало моё положение. С другой стороны, я ссался только от одной мысли, что Антон где-то рядом и в любой момент может зайти со спины. Это пугало меня ещё больше.
Но, как оказалось, лично я Гадине был неинтересен.
Галина медленно, не отрывая своего взгляда от меня, стала спиной пятится к спящему ребенку. Она смотрела на меня. Я чувствовал её взгляд сквозь сон. Только бы мне успеть проснуться, пока она чего-нибудь не доброго не успела сделать.
Я открыл глаза и попытался резко подняться, но не получилось. Резкая боль в груди, как будто я получил под дых. И я снова на лопатках. Глубокий вдох. Я чувствую гарь. Я отравился! Нужно срочно вставать и валить.
«Где…?», я вспомнил сон. Это всё взаправду что ли?
Я выполз из куста, в котором и сразу встретился лицом к лицу с ней.
Глава девятнадцатая «Сбылись все мои ожидаемые страхи».
***
Со мной случился шок. Я думал, что от неожиданного страха, который подкосил мои ноги, я упаду в обморок. И снова провалюсь в тот тревожный сон.
Но я не отключился, а просто издал постыдный писк. Как девочка, которая испугалась тарантула.
Передо мной с ребенком на руках стояла Гадина. Тот странный её взгляд, который я видел во сне и даже чувствовал его на себе. Это было её натуральное лицо. Не знаю, что с ней стало и как такое вообще может произойти. Но это было лицо Галины, которая только что вылезла из фритюрницы, где её черти всем табором жарили.
Заплывшее, обваренное лицо розовато - коричневого цвета находилось сейчас в отвратительной близости от моего лица. В тусклом свете последнего дня на земле её глаза казались яичными желтками, которые вылезли из орбит и запеклись, сглаживая поверхность лица.
Вовремя я нашёл в себе силы проснуться. Хотя в моем сне она всё же оставалась Галиной, а теперь предо мной предстала что ни на есть Гадина.
Она смотрела на меня своими ужасными глазами. В ребёнка она вцепилась, как куклу.
Резко её голова втянулась в плечи, как будто сзади ей овладел демон, и у неё пропала шея. Своего взгляда Гадина с меня не спускала. Ребёнок в её руках не шевелился, как будто спал. Он не кричал и не ревел. Но вдруг зашипела Гадина. Я понял, что от Галины в ней уже ничего не осталось. Даже говорить по-человечески она перестала.
Никогда бы не подумал, но сейчас мне очень захотелось вновь услышать её голос. Пусть холодный. Пусть бы она меня оскорбляла. Без разницы, что бы она там говорила. Пускай несла бы как обычно, какую-нибудь хрень и чушь. Мне всё равно! Главное, чтобы к ней вернулся человеческий облик. Что бы с ней хотя бы поговорить можно было.
Сбылись все мои ожидаемые страхи. Она пришла не за мной, а за ребенком. У Гадины случился кризис. На старости лет решила ребёночком обзавестись. Плевать, что чужим.