«Чем орудовать?». Ну чем… Для этого дела самый популярный инструмент – кирпич. Но кирпичей вокруг не оказалось. Это же Элитный дом. Вокруг огороженная, причёсанная газонокосилками и благоухающая в любое время года территория.
«Блин…». Оказалось, и окно разбить для меня не представляется возможным.
Ну и ладно. Ну и пусть так. Я, в конце концов, не вандал, чтобы окна бить. Лучше обойду здание кругом и поищу открытые окна. В здании точно кто-то должен быть. А поскольку света нет, не работают кондиционеры, и вентиляция тоже наработает. Не знаю, зависит ли вентиляция от электричества. Не специалист в этом вопросе. Но для надёжной уверенности, что у меня всё получится пусть будет так. Я давно понял, что убеждать себя в успехе необходимо для пользы дела.
Я снял с себя футболку и разорвал её на две части.
- Гриша, - я поставил мальчика перед собой, - сейчас я сделаю маску и одену её на твоё лицо. Не снимай её, пожалуйста. Иначе задохнёшься. – Предупредил я мальца.
Ту же операцию я проделал со второй половиной футболки, но уже для себя. Лава окружила островок, и в воздухе сильно запахло гарью. При таких обстоятельствах найти открытое окно сократилось до одного процента.
Я взял Гришу за ручку, и мы пошли с ним вдоль стены высотки. И, о чудо… Хотя чуда в этом никакого нет. Как-то внутрь дома всякие отбросы должны попадать. И они уже там. Ждут меня.
Не прошли мы и пятидесяти шагов в глаза бросилась паутина разбитого стеклопакета с дырой по середине. Неровные фрагменты паутины каймой обрамляли вход через тройной стеклопакет. Кто-то сильно постарался, и ему удалось разбить стекло своей тупой башкой.
Ну и ладно, мне на руку. Я подсадил Гришу. Он потянул руки к разбитому окну, но так ничего и не сделал. Остался сидеть у меня на плечах. Наверное, побоялся порезаться, а может, испугался оказаться один в пустой комнате. Но времени ждать больше у меня не было. Едкий запах серы проник сквозь мою маску, и мне просто стало нечем дышать. Тоже наверняка чувствовал и маленький Гриша.
«Приготовься!». Я перехватил ребёнка и закинул его в разбитый проём. Просто закинул, как котёнка, в надежде, что он приземлится на ноги. «С-с-сухофрукты… А меня подсадить некому».
огляделся. Нет ничего, что можно было бы подложить в качестве ступени. Ни сраной скамейки, ни урны. Что за элита здесь жила такая? Наверно, срали прямо на улице, а за ними по пятам, по следам всякого гаша, который они за собой оставляли, ходил уборщик и сразу всё подчищал. «Охреневшая буржуазия». Осталось только одно. Чтобы не угореть, попытаться допрыгнуть, схватиться, подтянуться и забраться внутрь. Главное, без рук не остаться. Там полно осколков.
Всё надо делать быстро. Я снял с лица маску и намотал на ладонь. Вторая рука осталась без защиты. А дальше, стараясь не вдыхать угарный газ, я сделал так, как запланировал. Подпрыгнул, ухватился, подтянулся и нырнул внутрь. Головой вошёл в помещение.
«Мне везёт, мне везёт. Я сам не верю, как так получилось. На руках ни ссадины. И ни одной стёклышки не прилипло. Ой, бл…! Откуда столько крови? Я что, распорол живот. Мне не везёт, мне не везёт». Я отёр своё брюхо той же тряпочкой, которая ранее служила мне маской, а до этого футболки. Остатками стела на кромке оконной рамы я оставил след от низа живота до груди. «Думал руки на раме оставлю, а чуть пополам не кончился». Но вроде обошлось. Раны не глубокие, хоть и много крови. Хорошо себя располосовал. Ничего, скоро кровь засохнет, закупорит раны. Теперь надо искать подходящее жилище и желательно на последних этажах. В комнате с разбитым окном мы долго не протянем.
«А где малышок?». Гриша снова пропал. Может, ему просто нечем было здесь дышать, и он вышел. Только так. Других вариантов не может быть. У меня у самого уже гортань разъедает от едкой гари.
Я попытался встать и в этот момент обратил внимание на свою обувь. «Ах-ху-ху-ху...». Когда я спрыгивал со ступени, тонущего в лаве Икаруса, я вскользь прошёлся левой ногой по адовой гуще. И теперь я узрел последствия. Кроссовок расплавило и припаяло к моей ноге. Намертво. Но саму ногу не прожгло. «А-а, ну тогда норм. Просто буду носить этот кроссовок, пока сам не отвалится».
Я встал и вышел из пустой комнаты. Эта комната была уже разорена тем, кто разбил окно и залез сюда первым. Скорей всего, это была группа людей. Надо рассчитывать, кого в этом доме можно встретить. Из комнаты я сразу попал в большой зал. Типа гостиная, совмещённая с прихожей или столовой. А может всё сразу.