Я подошёл к двери в Пентхаус. Толкнул её, потом на себя… «Заперто!».
- Заперто…
- Что! – от испуга и неожиданности я резко, с визгом пятки по зеркальному мрамору, повернулся, когда услышал голос за своей спиной.
Снова и опять, и в очередной, уже третий раз передо мной стойл этот непонятный кент. У меня до сих пор осталось ощущение, что это один и тот же персонаж. Но ни его лица, ни того, во что он был облачён, я так и не смог разглядеть. Как будто он меняет свой облик с каждым мгновеньем. Как будто я пьянею в жидкий паштет каждый раз, когда пытаюсь его разглядеть и хоть что-то запомнить. Стоит мне моргнуть или сказать хоть слово, как моя собственная память стирает визуальный образ этого человека, как тот самый сон. Но это, наверное, единственная общая черта у лестничных философов, которую я смог усвоить, подчеркнуть для себя, как незабываемый опыт. Их неуловимые черты. Невозможно понять, мужчина это или женщина. Не по голосу, не по облику. Никто из тех, кого я встретил на лестнице, не прятали своего лица, но его всё равно невозможно было понять. Как у алкаша, который бухает всю жизнь и уже сам не помнит, мальчик он или просто очень страшная баба.
«Ну что, Сащ-ща, здесь и произойдёт окончание твоего мочала…» я не принял всерьёз слова обдолбанного утырка с аморфным лицом. «...окончание мочала» что это значит? Конец всем моим испытаниям. Больше не будет монстров и прочих опасностей, угрожающих моей жизни. Вернусь к прежнему образу жизни и наконец-то начну спокойно жить. Тогда что всё это было? Нескончаемая ночь апокалипсиса. Это что, всё какая-то игра? Приключения и испытания? Кхм. Тогда понятно, почему столько раз мне удавалось выжить даже в самых безнадёжных ситуациях. Значит, и боятся мне теперь нечего. Это игра. Значит, я бессмертный. Ну... Это не плохо. А как же Марина? Что всё это тоже было не по-настоящему? Нет-нет. Я вспомнил, когда всё это началось. Я был с Настей. Мы шли ко мне, и мне захотелось отлить. Потом подошли полицейские, и всё началось. Анастасия почти сразу вышла из игры. Все вышли из игры. Остался я один. Что значит? Персональная игра. Ладно. Как меня засунули в эту игру и кто это сделал, я разберусь, когда дойду до конца. Думаю, это станет и так ясно.
Я залип, но мою задумчивость в миг развеял щелчок замка. Дверь уже была приоткрыта. Я снова повернулся к своему непонятному собеседнику, но того уже не было. Он как будто испарился. Фокусник-иллюзионист. Открыл мне дверь и сбежал. В этой игре над квестами надо ещё поработать…
Глава двадцать седьмая «Мне самому всё это не нравится».
***
Ну всё, я на площадке. Снова тёмный мрачный коридор. Но света из открытой двери с лестницы хватает, чтобы не захлебнуться в темноте, и даже позволяет осмотреться вокруг.
Теперь остаётся найти Гришу и заселиться с ним в одной из квартир в этом доме. Но, во-первых, Гриша уже заселился. Без меня. А во-вторых на площадке я наблюдаю две двери. То есть две квартиры. Это, должно быть, самое элитное жильё в этом элитном доме. Наверное, здесь живут короли. Два короля. Но Гриша уже нашёл себе новую семью, и если там с ним хорошо обращаются, то него никакой опасности, то не вижу причин забирать ребёнка. Ребёнку нужна семья. Зачем тащить его с собой? Зачем обрекать его на одинокую жизнь, такую же, как у меня самого.
Значит, остаётся только найти Гришу. Найти ту квартиру, в которую его отдали. Убедиться, что с ним всё в порядке и его новые опекуны - адекватные люди. И… И всё. Похоже, я догадался, про какой конец мне говорили торчки на лестнице по дороге сюда.
«Итак. В какой же квартире живёт тот, кому Коза продала моего Гришу?».
Чтобы долго не гадать, я решил постучать в ближайшую дверь. Но двери были практически на одном расстоянии от меня. Тогда я обратился к своей считалочке: «Аты баты! - Шли солдаты. Аты баты! - На войну. Аты баты! ...».
Пальцем я угадал, в какую дверь мне постучать первой. Стучал долго. Но никто не открыл. Значит, всё же не угадал. Ну, хорошо. Я постучал в дверь, которая была напротив. Результат тот же самый. «Фм. Такие двери не выломать. Но и тем, кто укрылся за ними, деваться некуда. Да и я уже никуда от сюда не уйду».
Вдруг мне подумалось: «Если начнется пожар, то весь дом заполонит угарный газ. А пожар начнется. Там же лава…, была. Это что получается, прятаться в квартире не вариант? А где тогда? Где ещё можно укрыться? Эх. Надо было ребенка в бункере оставить с этой, как её… Гадиной».