- Я уже не один из них. Теперь я живу здесь. У меня есть семья.
- Хорошо. С сыном то познакомь.
- Он сейчас спит.
- Ну хорошо. Спешить то мне некуда.
- И что?
- Что что?
- Ты хочешь забрать у меня этого ребёнка?
- Ха… Во-первых, этого ребёнка зовут Гриша. Мне черти сказали. А во-вторых куда мы с ним пойдём. Мы итак большой путь проделали, прежде чем оказались здесь. Нет, мы остаёмся.
- Что?
- Ну, перестань тупить. Ребёнка мне тащить за собой некуда. И самому мне идти некуда. Взгляни в окно. Мы остаёмся здесь жить. И я, и Гриша.
Звоночек на нервозную обстановку, скорей на неадекватную в этом доме уже прозвучал. Зимовский, который до сих пор оставался нем, походу и вправду немой и замкнутый, но уже не кажется забитым лошкарём показ себя с адекватной стороны. Странный он и опасно с ним конфликтовать, но, по крайней мере, он идёт на диалог. Пусть даже при этом остаётся немым. Но нервная обстановка - это меньшее из зол. Всё-таки мир сгорел. У всех нервишки подпалило.
- Жратвы не хватит.
- Придумаем, как выкрутится. Вылазки будем делать. За провиантом хоть как нужно будет в город выбираться… - А про себя я подумал, что пора заканчивать с этой игрой. Уже не интересно. С самого начала было не интересно. Страшно до усрачки, но не интересно. – Фомка, - я решил закончить затянувшуюся игру, - покажи мне, где ребёнок, и я испарюсь.
«До спуска успеха миссии в унитаз осталось совсем чуть-чуть» подала голос моя интуиция.
Возможно, Фомка неправильно меня понял. Возможно, он подумал, что я испарюсь вместе с ребёнком, за которого он так держится в надежде создать семью. Но в ответ мне прилетел удар под дых.
- Эй… Фомка! Ты что? Зимович… Зимавец… - Фомка замахал кулаками, как культиватор, я даже не успевал закончить предложения. Буквально слова обрывал. А Зимавецкий вернулся за барную стойку и продолжил заносить свои наблюдения в блокнот.
Тысяча чертил, как я сразу не догадался заглянуть в блокнот Зимовского. Там то уж наверняка я бы смог найти ответы на все вопросы, касающиеся этого дома. А самое главное узнал бы про Гришу. Появление ребёнка в доме и его дальнейшая судьба не могли остаться не отмеченными. Я так думаю.
«Хоп!» много мыслей, мало концентрации. Мне прилетело в челюсть.
Боль я чувствую. Потому выходить из игры по средствам насильственного окончания собственной жизни я не собираюсь. Тем более это противоречит моим принципам. И даже не стоит упоминать, что это просто не благородно. Ну вот. Упомянул. А ведь обозначил, что не стоит.
Бой продолжается. Я не слабый. Просто привык действовать другими методами. На дворе стихийное бедствие. Драка — это не уместная затея, которую сейчас нужно предпринимать.
Но ни слова, ни пол слова сказать я не успеваю. Успеваю только лавировать между кулаками. Удары проходят мимо и вскользь. «Хоп!» один поймал по своему лицу.
Неожиданный удар ногой...
Я ещё не отключился, но всего лишь на пол минуточки в болевом спазме я сложился пополам. Но этого промежутка времени Фомке хватило, чтобы сконцентрированным поджопником отправить меня к раскрытому окну. И с разгонки, взяв за холку и другой рукой за джинсы, он выкинул меня в окно.
«Успех мисси спущен …». Да, иногда так бывает. Вот, кажется, удача идёт с тобой в ногу. А через мгновение понимаешь, что просто размазал какулю по своей штанине.
Злаключение:
В свободном полёте все мышцы расслабляются и спазм от боли как рукой сняло. «Я придумал лекарство от спазмов! Как жаль, что в такое неподходящий момент» успелось подумать мне, когда я уже приближался к земле. «И от куда в людях столько злобы и ненависти? Может у этого парня просто характер такой быковатый. Эх, печально, конечно. А что будет с маленьким Гришей. Этот Фомка станет его новым…» отпечатались мои мысли узором на тротуарной плитке, а подступившая лава довела дело до консистенции крем супа.
«Что же случилось с Гришей, я так и не смог выяснить. А как же Марина? Она так и не дождалась ни своего мужа, ни меня».
Глава двадцать девятая «Не осталось ничего».