- Почему из-за одной шутки? Сколько раз говорили, что у тебя плохие шутки? А твоя бывшая девушка, которой ты испортил свадьбу, испытывала истинные чувства к своему жениху. А ты всё испортил. Ты и до этого был плохим парнем и неуважительно обходился с другими людьми.
- Никогда я не желал зла другим людям.
- А как же Галина и Антон? – Никто из представителей высших сил не открывал рта, но мелодичное звучание их, сплетённых, голосов, я услышал обоими своими ушами.
- Я думал они готовят мне западню. Я же слышал их разговор. Мне показалось, что и ребенок им нужен был только для того, чтобы утолить голод, когда начнется голодомор.
– Нет, Сащ-ща, - голос Демонэссы искривился, весь её образ поплыл. На моих глазах произошла метаморфоза. Я до сих пор слышал голос тёти Демона, но передо мной уже был маленький Гриша. - Разговор у них был о создании новой семьи. Когда вы уже подходили к станции Метрополитена, Галина обратилась к Антону: «Мы можем оставить этого малыша себе. К своей жене ты уже вряд ли попадешь. А у нас еще есть шанс продолжить жить. Мы вместе создадим семью». Но Антон переживал за свою оставленную жену, поэтому ответил: Ты в этом уверенна? Но Галина была непоколебима. Она уже давно размышляла над этим и вот родила. И ребёнок совсем кстати. Галина без всяких сомнений ответила: «Конечно. Мы будем жить с тобой вдвоем, только уже втроём. Марину мы, скорей всего, больше никогда не встретим… А если встретим, то она поймет. Я в этом уверена. Я же её мать. Антон проявил благородность духа и поинтересовался: «А как же мать малыша?» сказал он, имея ввиду ребёнка. Галина тут же проявила трезвую рассудительность и циничную логику: «Ты посмотри вокруг. С ней уже давно все кончено». Антон уже согласился в своих мыслях с Галиной. Но всё же поинтересовался из наилучших побуждений: «Думаешь Александр разрешит нам…?». Этот вопрос, конечно, вызвал насмешку со стороны Галины. Естественно, ведь она считала тебя благоразумным человеком. Разве благоразумный человек будет забирать ребёнка из семьи? Вот и она так же подумала: «Кто…? Саша! А что это его ребенок? Мы его даже спрашивать не станем. Это не его говенных рук дело».
- Так что, если бы ты оставил ребенка с ними, то у них могла бы сложиться семья. Пускай даже на короткое время. Но они бы обрели счастье. – Продолжила уже Ангелэсца.
– То есть не нужно было пытаться найти мать ребенка?
– А что, нашел?
– Нет. То есть да, нашёл! Ну… Я узнал, что она погибла.
– И? Ребенку от этого стало лучше?
– Я не понимаю… Я пытался поступить правильно. Я хотел вернуть ребенка законным родителям. Я нашел потерявшуюся соплю и хотел помочь.
– Помог?
– Но от куда мне было знать…? Я делал то, что мог. Я пытался выжить и старался помочь выжить другим. Что я сделал не так?
– Кругом творился хаос. Рушилась жизнь, которую ты знал с рождения. Ты к тому времени уже встречал на своем пути зловещих трупецоидов с утюгами. И ты всё равно думал, что найдешь мать ребенка живой? Ты пытаешься обмануть создателя, Александр.
– Нет, нет. Нет обмана! Я всех спасал. Я всех отвёл в бомбоубежище, а Вы их там сварили заживо. В этих убежищах! – отпустив контроль я перестал сдерживаться.
- Ты еще и лаешь...
- Ты виновен во всём Сащ-щ-ща, – спели они вместе неразличимыми голосами.
- Что! Нет. Простите. Я неправильно выразился. Они просто хотели взять ребенка себе. Как вещь! А я виновен в том, что встал на защиту малыша…!
И в этот момент, на обрывке последнего слова, я провалился в тот самый момент, когда довел Галину с Антоном до станции метро.
- Ребёнка мы возьмём себе. Поищем его родителей из безопасного места.
- Что значит поищите? Это вам что бюро залежалых находок. Нужно разыскать. Обязательно найти мать и отца ребенка! Нет у меня к вам доверия. Я сам разыщу родителей сопляка!
- Стой! - Галина схватила меня за руку. – Да никого ты в этой суматохе не найдешь…
- Надо переждать, - уже расчехляясь перед воротами метрополитена, вставил муж её дочери.
- А ну заткнись ждун! Тебя здесь, вообще, прицепом взяли. Дождался бы сейчас, раздавленный под руинами.