За столом сидел Джон Уэйн де Рэ.
Сердце Кили учащенно забилось при виде него. Помимо первоначальной оценки поступающих, гуру редко общался с посвященными более низкого уровня в индивидуальном порядке. Обычно они видели его только во время его еженедельных бесед с верующими. Находиться с ним лицом к лицу было нереально. Это было все равно, что находиться в одной комнате с Иисусом или Мухаммедом. Тот факт, что член этого мужчины был у нее во рту, нисколько не уменьшал этого впечатления. Она забыла, каким он был. Хотя она знала, что это неразумно, просто находясь здесь и ощущая его молчаливый пристальный взгляд, она почувствовала себя виноватой за сомнения, которые у нее начали возникать в отношении искренности его сообщения.
Она подумала, что может упасть в обморок, когда он тепло улыбнулся ей и сказал:
- Присаживайся, Кили.
Кили села на один из стульев напротив стола.
- Вы... хотели меня видеть, сэр?
- Зови меня Джон. Мы все равны перед Богом, Кили. Здесь не будет никаких "сэр".
Кили улыбнулась.
- Хорошо. Джон.
- Тебе, наверное, интересно узнать, зачем я тебя вызвал.
Она заколебалась, нахмурившись.
- Ну... Я знаю, что в последнее время у меня были проблемы, и я очень сожалею об этом, но я изо всех сил стараюсь исправиться.
Джон оперся локтями о край большого стола.
- Да, я знаю все о твоих недостатках на работе. Это часть того, о чем я хотел поговорить с тобой сегодня. Кили, ты бы сказала, что счастлива жить здесь, с нами?
Кили открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова, потому что не знала, стоит ли ей быть честной в своих чувствах или просто сказать то, что кажется необходимым, чтобы сгладить ситуацию. Она была в ужасе от мысли, что может сказать что-то не то.
Почувствовав ее неловкость, Джон снова улыбнулся, придавая ей еще больше того головокружительного очарования.
- Все в порядке, Кили. Мы все здесь друзья, братья и сестры, объединенные общим делом. Чувствуй себя совершенно свободно и говори все, что у тебя на уме, не опасаясь последствий. Tебя что-нибудь беспокоит?
Кили снова заколебалась.
Просто дерзай. Выкладывай это дерьмо.
- Я думаю... - oна тяжело вздохнула. - Я думаю, Сьюзeн Вагнер злоупотребляет своим положением.
Джон приподнял бровь.
- Ox? И как же?
Внезапная уверенность в том, что она и так сказала слишком много, охватила Кили. Несомненно, Джон Уэйн догадывался о извращенных наклонностях Сьюзен. Если так, то это знание должно означать, что он не осуждал ее. С другой стороны... она уже зашла так далеко. Джинн, вошедший в поговорку, вырвался из чертовой бутылки, и его было не загнать обратно. У нее оставался единственный выход - рассказать всю правду и надеяться на лучшее.
- Она приказала нескольким мужчинам избить меня за то, что я не выполнялa порученную мне работу. Может быть, я это заслужилa, я не знаю. Или какой-то другой выговор. Лишение некоторых привилегий. Но... - eще одно легкое колебание, еще один мимолетный укол сомнения. Она с трудом сглотнула и продолжила: - Но она делает вещи, которые кажутся неправильными. На самом деле, они действительно немного порочны.
Затем Кили подробно рассказала ему о сексуальном насилии, которому она подверглась со стороны Сьюзен. Выражение лица Джона Уэйна выражало задумчивость, но в остальном он не выдавал своих истинных чувств, пока слушал ее рассказ. Когда она закончила говорить, он откинулся на спинку стула и скрестил пальцы на животе.
- Позволь мне кое-что объяснить, Кили. У нас со Сьюзeн долгая совместная жизнь. Возможно, ты это уже знаешь. Но мне нравится думать, что я - честный человек, тот, кто вершит правосудие беспристрастной рукой. Фаворитизм здесь ни при чем. Не сомневайся, я считаю эти обвинения серьезными, - oн развел руки в неопределенном жесте великодушия. - Итак, скажите мне...что бы ты хотелa, чтобы здесь произошло?
Слова Джона Уэйна зажгли в душе Кили искру настоящей надежды. Здоровая паранойя все еще была там, и прямо сейчас она подсказывала ей, что следует опасаться доверять всему, что говорит этот человек, в свете его долгой истории с ее мучительницей. Но теперь какая-то часть ее верила, что есть реальный шанс что-то предпринять.
- Я хочу, чтобы ее лишили должности. Ей не место в ближайшем окружении. Ее также следует как-то сурово наказать.
Джон несколько секунд молча смотрел на нее. Его улыбка исчезла.
- Боюсь, я не могу ничего из этого сделать.
Сердце Кили упало, а глаза наполнились слезами.
Дерьмо.