Все, что знала Лана, это то, что она была благодарна ему за то, что он вошел в ее мир в тот день. Иначе она наверняка отправилась бы в тюрьму за двойное убийство. После двух дней, проведенных в отеле, она получила сообщение, в котором говорилось, что ей можно возвращаться в свою квартиру.
Она была как на иголках, когда добралась туда. Вместо того, чтобы сразу войти, она бросила много нервных взглядов через плечо, делая вид, что перебирает ключи. Параноидальная часть ее души была уверена, что полиция откуда-то наблюдает за ней. В конце концов, она собралась с духом и вошла внутрь.
В квартире царила гнетущая тишина. Полное отсутствие шума пугало ее, еще больше напоминая место, где произошло что-то плохое. Она поняла, что это впечатление было полностью оторвано от реальности. Это снова был голос паранойи. Но осознание этого на интеллектуальном уровне не помогло ей успокоиться.
Дверь в спальню в конце коридора была распахнута настежь, что она восприняла как очень обнадеживающий знак. Тогда остатки решимости покинули ее, и она поспешила к двери, чтобы выглянуть в нее.
У нее отвисла челюсть от изумления.
Срань господня!
Спальня была в идеальном порядке. Нигде не было ни пятнышка крови или мозгового вещества. Некоторые вещи сразу бросались в глаза. Не из-за видимых улик, а скорее из-за логического вывода, основанного на известных фактах. Стена была вычищена и перекрашена. Ковер был сорван и заменен. То же самое и с окровавленным матрасом. И все же не было ни малейших следов проделанной работы, даже запаха новой краски. Последнее не имело никакого смысла, но отрицать это было невозможно. Она даже прижалась носом к стене и понюхала ее. Ничего. На ней было так много крови и липкого мозгового вещества. Простая уборка такого рода беспорядка оставила бы видимые следы чистки. Нет, стена была покрашена, она была в этом уверена, и они что-то сделали, чтобы нейтрализовать запах. Что бы это могло быть, она не могла себе представить, но другого объяснения не было.
Новый ковер в точности соответствовал ковру, который был заменен. На нем была даже небольшая прореха возле открытой двери в ванную, которая в точности повторяла прореху на оригинальном ковре. Новый матрас и простыни также были идентичны своим испорченным предшественникам.
После нескольких минут, проведенных за тщательным осмотром всего в тщательно реконструированной комнате, Лана вышла на середину комнаты и медленно повернулась кругом, еще раз осматривая все это.
Затем она рассмеялась.
Она ничего не могла с собой поделать.
Сотрудники Тедa были хорошими. Нет, это было неправильно. "Хорошими" называли людей, которые выполняли ожидаемую работу приемлемого типа. Это было нечто гораздо более высокого уровня. То, что она видела здесь, не было работой простых рабочих. Это был настоящий артистизм.
Она позвонила Теду.
Он ответил после первого же гудка.
- Я так понимаю, все тебя удовлетворяет.
Лана улыбнулась.
- Более чем.
- Xорошо. Рад это слышать.
- Я даже не буду спрашивать, как это было сделано.
Тед усмехнулся.
- Наверное, это к лучшему.
Лана отложила сумочку и с томным вздохом растянулась на новом матрасе.
- Думаю, это само собой разумеется, но я у тебя в вечном долгу.
- Ерунда. Всегда рада помочь женщине, попавшей в беду.
Лана подняла ноги и вытянула их, разглядывая ногти на ногах. Ей нужно было как можно скорее их покрасить. Бирюзовый оттенок был бы кстати.
- Не скромничай, Тедди. Ты не возражаешь, если я буду называть тебя "Тедди"? Конечно, нет, - oна опустила ноги и повернулась на бок, хихикая. - Мы оба знаем, что ты заслужил кучу благодарностей. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь забывал, как я благодарнa тебе за все, что ты сделал.
Тед задумчиво хмыкнул.
- Когда ты говоришь "благодарность"...
Лана перешла на игривый тон, который, как она уже знала, заводил его.
- Это означает все, что ты захочешь, Тедди. Ты хочешь трахнуть меня? Ты можешь обладать мной в любое время, когда захочешь, и столько раз, сколько захочешь. Любым способом, каким бы извращенным он ни был. Ты хочешь, чтобы я делала для тебя определенные неприятные вещи, возможно, использовать меня, чтобы манипулировать другими мужчинами в своих интересах, я - твоя девушка, - oна сделала свой голос еще более низким и хриплым. - Я даже убью ради тебя, Тед.