Пожалуйста, спасите меня... кто-нибудь... кто угодно... пожалуйста...
Но сегодня никто не пришел на помощь Мелани Монтгомери.
Блондинка схватила Мелани за длинные волосы и потащила ее, кричащую, на середину гостиной. Крики сменились рыданиями, когда она увидела изуродованное тело Джона. Он был больше похож на огромную окровавленную тряпичную куклу, чем на человека. Его голова была почти разрублена, а одна из рук отрублена. На теле было еще несколько таких же отвратительных ран. Мелани почувствовала сокрушительную волну вины, вспомнив свои бессердечные мысли о Джоне, которые она высказала всего несколько минут назад. Он был хорошим парнем. Он этого не заслужил. Никто этого не заслужил.
Блондинка ударила ее ножом в живот, и она упала на пол, приземлившись на четвереньки. Лезвие снова вошло в ее плоть, на этот раз в спину. Ее руки подогнулись, и она начала ползти по полу, оставляя кровавый след на лакированном паркете.
Парни засмеялись.
Блондинка сказала:
- Переверните ее.
Сильные руки схватили Мелани за руки и сделали именно это. Она вскрикнула, когда ее бросили на спину. Мальчики удерживали ее, предотвращая дальнейшие попытки к бегству.
Блондинка опустилась на колени рядом с Мелани и улыбнулась.
- Ты готова принять дар любви от Джона Уэйна?
Мелани всхлипнула.
- Что?
Блондинка дала ей пощечину.
- Перестань плакать и обрати внимание. Это важно. Настало время очищения. Мы собираемся снова сделать мир чистым, начав с того, что избавимся от всех грязных мелких стяжателей вроде тебя. Пришло время тебе преодолеть свою жадность и эгоизм. Готовa ли ты принять дар любви от Джона Уэйна?
Мелани несколько мгновений безудержно всхлипывала, прежде чем блондинка снова дала ей пощечину. Затем она сказала:
- Я не хочу умирать.
Блондинка улыбнулась.
- Какая жалость. Ты могла принять его любовь. Если бы только ты приняла ее добровольно.
Затем она зарычала от дикого ликования и вонзила разделочный нож глубоко в живот Мелани. Один из парней встал, чтобы увеличить громкость музыки, чтобы заглушить самые громкие крики. Лезвие еще много раз поднялось и опустилось. Каждый раз, когда онo входилo в ее плоть, раздавался тошнотворный влажный звук. Через некоторое время сознание начало угасать, и Мелани перестала осознавать, насколько это больно. Это было приятно. Приятно было отпустить себя. По крайней мере, это было лучше, чем непонятные страдания. И было приятно, что такая завораживающая неземная музыка сопровождала ее в бездне.
Салли тщательно подсчитала.
Она нанесла Мелани ровно шестьдесят девять ударов ножом. Она не была уверена, почему, но это число показалось ей правильным. Инстинкт подсказывал ей, что это идеальное количество для установления прекрасной космической синхронности. Прежде чем акт превращения плоти с помощью лезвия был завершен, Томас перевернул пластинку на другую сторону.
Салли никогда раньше не слышала эту пластинку, но она показалась ей приятной.
Позже они писали на стенах кровью своих жертв.
Глава 18
Встреча с бандой/Испытание огнем
День клонился к вечеру, когда Кейси проехал на старой "Импале" по узкой грунтовой дороге, ведущей к дому, который сдавала в аренду Эхо. За все время, что они были вместе, она никогда не проводила в этом месте много времени, и это был всего лишь второй раз, когда он был здесь. В тот раз он помог ей перевезти старую мебель, оставленную какими-то арендаторами, которые внезапно собрали вещи и уехали без надлежащего уведомления.
На посыпанной гравием подъездной дорожке перед домом были припаркованы еще две машины: выгоревший на солнце "Камаро" 80-х годов выпуска с флоридскими номерами и "Лексус" Эxо. На заднем стекле "Камаро" был изображен крупный кролик из "Плейбоя". Наклейка на бампере рекламировала что-то под названием "Бутик Сисек", на которой рядом с названием был изображен силуэт стройной длинноногой женщины. Это было не что иное, как стриптиз-заведение, хотя и с более красочным названием, чем обычно.
Припарковавшись позади "Импалы", он вышел из машины, снял солнцезащитные очки и закрепил их на воротнике рубашки. Он прищурился, глядя на дом, когда дверца "Импалы" со стороны водителя со скрипом открылась, и в лучах медленно угасающего солнечного света появилась Эхо.