- О? Так он снова твой парень, не так ли? - Дез взглянула на Лану. - Эй, a кто была та цыпочка, с которой мы разговаривали прошлой ночью? Черноволосая. Взрывная. Бледная кожа. Очень симпатичная. Говорила что-то о желании вышибить мозги своему бывшему подонку. Помнишь это? Кто была та цыпочка?
Лана пожала плечами и отпила из бутылки пива, на которой блестели капельки конденсата.
- Может быть, я припоминаю что-то подобное. Но отношения - сложная штука. Люди постоянно меняют свое мнение о людях, с которыми они трахаются.
Дез кивнула.
- Но это чертовски большой скачок - перейти от желания разнести этого ублюдка в пух и прах к внезапному примирению. Я ошибаюсь?
Лана снова пожала плечами.
- Все так, как я и сказала. Все это сложно.
Дез убрала ноги с колен Кейси и выпрямилась.
- Как скажешь, - oна бросила взгляд на Эхо. - Остынь, сучка. Как ты и сказала, я просто прикалываюсь над ним. Ты это знаешь. Почему ты такая психованная?
Кейси заметил, как напряжение спало с лица Эхо, когда она вздохнула:
- Я просто устала. Сегодня днем произошло много неприятного. Нам нужно поговорить о том, о чем я тебе рассказывала.
- Ты имеешь в виду его сестру?
- Да.
Дез кивнулa.
- Bерно. Мы еще вернемся к этому. Но сначала о главном, - oна толкнула Кейси в плечо. - Ты не соскочишь, - на краю стола лежал пистолет. Она подняла его и направила ему в грудь. - А теперь занюхай, или я сделаю то, на что Эхо была слишком мягкосердечна и сентиментальна, чтобы решиться. У тебя есть пять секунд.
Отвращение Кейси к наркотикам уступило место прагматизму. Он наклонился над столом и втянул половину дорожки, которую Дез сформировала для него с помощью кредитной карточки. Быстрый взгляд в ее сторону сказал ему, что этого недостаточно, поэтому он занюхал еще раз.
- Вот. Не моглa бы ты, пожалуйста, не направлять его на меня? Это заставляет меня нервничать.
- Еще одна дорожка.
- О, да ладно...
- Еще одна, - oна взвела курок пистолета для пущего эффекта. - Или я пущу пулю тебе в сердце.
Кейси вздохнул и даже не попытался скрыть своего разочарования.
Но он втянул вторую дорожку.
И как раз в тот момент, когда он заканчивал, он услышал тихий страдальческий стон, донесшийся откуда-то из другого конца дома.
- Что это было?
Улыбка Дез была явно напускной и невинной.
- Что это было?
Звук повторился.
Кейси знал, что Дез ничего не выдаст - она была стервой мирового класса, которой слишком нравилось играть в интеллектуальные игры, - поэтому он переключил свое внимание на других девушек. Лана спокойно посмотрела на него, когда он перевел взгляд в ее сторону. Она сделала еще глоток пива и ничего не сказала. Выражение лица Эхо было чуть более обеспокоенным, но она тоже предпочла пока промолчать.
Он отодвинул стул и встал из-за стола, когда услышал звук в третий раз. Кто-то в другой части дома хныкал, что свидетельствовало о сильном дискомфорте и/или боли. В этом звуке было что-то знакомое, что-то, что он слышал раньше в больницах и хосписах. Это было выражение страдания, присущее только умирающим.
Кейси вышел из кухни в пыльную гостиную, где на мгновение остановился и прислушался. Девушки следовали за ним по пятам. За следующим всхлипом последовал жалобный приглушенный плач.
На противоположной стороне гостиной был коридор. Кейси бросил быстрый взгляд на Эхо, прежде чем двинуться в том направлении. Ее губы были плотно сжаты от напряжения. Было ясно, что она не в восторге от перспективы, что он обнаружит источник криков. Это не было выражением стыда, не совсем, просто опасение.
Девушки последовали за ним по коридору, пока он не остановился у закрытой двери слева. Дверь была украшена разноцветными фломастерами. Большими печатными буквами было написано: ЗОНА РАЗВЛЕЧЕНИЙ!!! Вокруг слов были различные грубые изображения людей, казненных с помощью гильотины, петли палача и пули в голову.
Кейси посмотрела на Дез.
- Я полагаю, это твоя работа.
- Это была командная работа.
Лана сказала:
- В ту ночь мы были на взводе.
Кейси поморщился.
- Прекрасно.
Он открыл дверь и вошел внутрь.
Молодой человек, весь в синяках и крови, сидел привязанный к стулу. Девушки использовали клейкую ленту и электрические провода, чтобы надежно привязать его к стулу. Его одежда превратилась в грязные окровавленные лохмотья. Его рубашка была настолько изодрана, что едва держалась на теле. Сквозь многочисленные прорехи в ткани Кейси мог видеть бесчисленные свежие и кровоточащие раны. Некоторые из них выглядели инфицированными, что говорило о том, что его держали в заложниках значительное время, недели или дольше. Зловоние, исходившее от его грязной одежды, подтверждало эту теорию. В колени и кончики босых ступней были вбиты гвозди.