— Да садитесь же, бога ради.
Генри уже от всей души жалел, что пришел сюда. Он просто не представлял, зачем ему понадобилось узнавать адрес этой несчастной женщины, звонить ей, да еще и приходить лично. Во всем этом не было ни малейшего смысла. Если бы у него хватило мужества, он немедленно бы поднялся и вышел. Но, поскольку мужества ему не хватило, он просто молча сидел и смотрел, как мисс Силвер откладывает вязание на чистый лист промокашки и достает из верхнего левого ящика своего стола тетрадь в ярко-голубой обложке. Открыв тетрадь, мисс Силвер записала в нее имя Генри, его адрес и, держа ручку наготове, подняла на него взгляд своих кротких глаз:
— Итак, капитан Каннингхэм?
Генри подумал, что в жизни еще не чувствовал себя так глупо. Еще он подумал, что обязан этим исключительно Хилари.
— Боюсь, — выдавил он, — я напрасно решил вас побеспокоить.
— Вам станет лучше, если вы все мне расскажете. Не знаю, читали ли вы Теннисона. Мне кажется, он замечательно это выразил:
Все шепчет и шепчет тайны,
Холодным утесам море.
Отчего же так трудно сердцу,
Рассказать о своем горе? Иными словами, труднее всего начать. Дальше вам будет легче.
— Дело Эвертона, — отрывисто сообщил Генри.
— Дело Эвертона? Понятно. Но оно ведь закрыто, капитан Каннингхэм.
Генри нахмурился. Однако соображение, что большим дураком, чем теперь, он едва ли уже себя выставит, придало ему мужества.
— Вы что-нибудь помните об этом деле?
Мисс Силвер вернулась к своему рукоделию.
— Все, — ответила она, с невероятной быстротой работая спицами.
— Я тут его просматривал, — сообщил Генри. — Прочел материалы следствия, записи суда.
— Зачем? — осведомилась мисс Силвер.
— Тогда я большую часть упустил. Был за границей. И хочу вам сказать…
— Лучше не надо, — остановила его мисс Силвер. Ее спицы так и сверкали. Она мягко на него посмотрела. — Видите ли, капитан Каннингхэм, я всегда предпочитаю Делать собственные выводы. Скажите, каким образом я могу быть вам полезна, и я постараюсь помочь.
— Все дело в Мерсерах. Они были главными свидетелями обвинения. Не знаю, помните ли вы…
— Дворецкий и экономка мистера Эвертона. Так?
— Мне бы хотелось получить об этой парочке некоторую информацию.
— Какого рода информацию?
— Все что удастся найти. Их прошлое, настоящее — в общем, все. Видите ли, мисс Силвер, есть мнение, что на суде они лгали. Лично я не вижу, зачем бы им это понадобилось, но если так, на это должны были быть веские причины. Поэтому интересно было бы знать, не улучшилось ли с тех пор их благосостояние. Собственно, мне хотелось бы знать о них все, что возможно. Сомневаюсь, что вам удастся найти против них что-нибудь серьезное, просто… В общем, я просто хочу убедить одного человека, что ничего хорошего из пересмотра этого дела не выйдет. Вы меня понимаете?
Мисс Силвер уронила вязанье в подол и сложила на нем руки.
— Давайте проясним ситуацию, капитан Каннингхэм, — проговорила она своим тихим голосом. — Если вы меня нанимаете, то нанимаете затем, чтобы я нашла для вас факты. И, если я эти факты найду, обратно их спрятать уже не удастся. Они могут соответствовать вашим ожиданиям, а могут и нет. Людям не всегда нравится узнавать правду. — Мисс Силвер с мягкой укоризной кивнула. — Вы даже не представляете, как часто это случается. Правда нужна очень немногим. Остальные хотят, чтобы подтвердились их ожидания, а это разные вещи. Совершенно разные. Я не могу обещать, что все мною найденное укрепит вас в вашем теперешнем мнении. — Она нерешительно кашлянула и снова вернулась к своему вязанью. — Лично у меня о деле Эвертона давно уже сложилось свое.
Эти слова произвели на Генри необыкновенное впечатление, хотя он и представления не имел почему.
~ И что вы об этом думаете?
— Я бы предпочла пока промолчать. — Она отложила вязанье и снова взяла ручку. — Значит, вы хотите, чтобы я собрала для вас любую доступную информацию о чете Мерсеров. Вы можете продиктовать мне их полные имена?
— Да, я только что читал материалы дела. Альфред и Луиза Кьеза Мерсеры.
— Ее девичьей фамилии, вы, я полагаю, не знаете?
Генри покачал головой:
— Боюсь, что нет. Собственно, я не знаю о них ничего, кроме того, о чем они сами упомянули в своих показаниях. Я не знаю даже, где они живут и чем сейчас занимаются, а хотел бы.