В комнате становилось все холоднее, что имело свои плюсы, поскольку Хилари и теперь-то трудно было заставить себя встать и уйти, а если бы в комнате еще растопили камин и поставили мягкое удобное кресло, она ни за что бы не нашла в себе сил бросить все это и уйти в ночь и холод. Была, правда, не совсем еще ночь, но она очень быстро надвигалась, и гораздо быстрее, чем Хилари сумела бы добраться до Ледлингтона. Кроме того, явно собирался туман. Даже не так: он давно уже собрался и теперь только сгущался. В любом случае оставаться здесь не было никакого смысла, как не было и надежды найти сегодня Мерсеров. Нужно было идти. Она тяжело вздохнула и, открыв дверь, увидела идущего по коридору Мерсера.
Глава 19
В голове Хилари тут же стало очень легко и пусто, но рука сама собой осторожно прикрыла дверь. Сколько Хилари простояла так возле двери, застыв в ожидании без единой мысли, она не знала и сама.
Потом мысли вернулись. Раз Мерсер не открыл дверь. значит, он прошел дальше. Теперь она не слышала даже его шагов. Но что он здесь делал? Она не знала. Она очень хотела бы это выяснить, но как? А что, если он искал здесь ее?
Нет, она должна была это выяснить. Хилари подошла к камину и встряхнула колокольчик.
Хилари показалось, что она ждала ответа целую вечность. Наконец вошла девушка, которая подавала ей чай, и объявила, что с Хилари восемнадцать пенсов. Хилари достала два шиллинга и шестипенсовик, и, вложив в руку девушки шестипенсовик и один шиллинг, зажала второй между большим и указательным пальцами.
— Вы случайно не знаете, как зовут человека, который только что вошел?
Девушка — тяжеловесная румяная особа, полная и добродушная — посмотрела на шиллинг и ответила:
— Нет, мисс, не знаю.
— Не знаете, как его зовут?
— Не знаю, мисс.
— Но вы уже видели его раньше? Он уже когда-нибудь был здесь?
— Нет, мисс, не был.
— То есть вы его не знаете?
— Не знаю, мисс.
Хилари чуть не топнула ногой от злости. Интересно, эта девица вообще хоть что-нибудь знает? Выглядела она, конечно, безнадежно тупой, но мало ли кто как выглядит? В любом случае Хилари не могла больше тратить на нее время, рискуя быть застигнутой за довольно подозрительными расспросами. Возможно, девушка и не знала Альфреда Мерсера, но можно было не сомневаться, что уж Альфред-то Мерсер узнает Хилари тотчас же, а несчастная девица, войдя в комнату, и не подумала закрыть за собой дверь. Хилари Кэрью решила, что самое время незаметно исчезнуть, причем исчезнуть быстро.
Вероятно, она все же сделала это недостаточно быстро, потому что, когда она дошла до конца коридора и уже протянула руку, чтобы открыть наружную дверь, в другом конце коридора появился мистер Мерсер и бодро направился в ее сторону. Хилари, заметив его краем глаза, не раздумывая, толкнула дверь и выскочила наружу.
С крыльца вниз вели несколько ступенек, к которым она и прислонила, приехав, своей велосипед. Теперь он почему-то валялся на земле, и ей пришлось его поднимать. Она сделала это очень быстро, и в следующее мгновение велосипед уже вовсю несся, вихляя из стороны в сторону, по дороге, а Хилари, дотянувшись до фонаря, щелкала выключателем. Это, однако, не произвело на фонарь ни малейшего впечатления. Было еще не так темно, как должно было стать позже, но уже вполне достаточно, чтобы ничего не видеть. Кроме того, стоял густой туман. Не стоило, конечно, Хилари останавливаться пить чай, но у каждого человека есть предел, за которым горячий чай оказывается неизмеримо важнее всего, что стоит или не стоит делать, и Хилари как раз этого предела достигла. Теперь ей только и оставалось, что помянуть нехорошим словом молодого человека с перпендикулярной прической, отправившего ее в туман с фонарем, который, должно быть, скончался еще прошлой зимой.