Она неподвижно стояла, до боли стиснув кольцо в руке, чувствуя, как с каждой секундой тает ее решимость. Если ее до сих пор преследовали, она обязательно выдаст себя громким стуком. Кроме того, возможно, в доме никого и нет. Изнутри не доносилось ни звука, а в окнах было темно. Хилари осторожно опустила кольцо и, держась стенки, начала медленно обходить дом.
Он оказался совсем небольшим, потому что Хилари почти сразу же добралась до угла и двинулась вдоль боковой стены. Еще один угол, и она оказалась за домом. Если в нем были люди, их следовало искать здесь. Жизнь в деревне вертится вокруг кухни, а кухня всегда расположена в задней части дома.
Повернув за угол, Хилари увидела серебристое свечение, расплывающееся в тумане и выдающее его тайную жизнь. Свет шел из окна первого этажа, и туман медленно струился в нем, поднимаясь кверху, словно тягучий неспешный прилив. На Хилари этот свет произвел такое же впечатление, как если бы она впервые увидела огонь. Он вырвал ее из объятий тьмы и без следа рассеял весь кошмар этой ночи. Она подошла к окну и заглянула в него.
Шторы оказались подняты, а может, их никогда и не было. У самого подоконника виднелась раковина с водопроводным краном. Комната была очень маленькой и служила, очевидно, подсобным помещением для кухни. Света в ней не было — он шел через открытую дверь от стоявшей на кухонном столе лампы. Свет бил в окно, подсвечивал туман и слепил Хилари, которая долго поэтому не могла разглядеть ничего, кроме самой лампы и скатерти в синюю и белую клетку, на которой она стояла. Постепенно ее глаза привыкли, и она увидела кое-что еще. В том числе миссис Мерсер, снимающую с плиты чайник. Плита находилась сразу за столом — огромная старинная плита с пышущими огнем конфорками. И миссис Мерсер снимала с нее чайник. Она повернулась к столу, поставила чайник на поднос рядом с лампой — старинный оловянный поднос с позолотой — и с трудом разогнулась, словно избавилась от страшной тяжести.
Хилари постучала в окно.
Целую минуту ничего не происходило. Потом миссис Мерсер обошла стол и направилась в подсобку. Она перегнулась через раковину, отодвинула задвижку на окне и, распахнув его, слабым медлительным голосом спросила:
— Вы принесли молоко? Я не ждала вас в такую погоду.
Хилари постаралась просунуться в окно как можно дальше. Ей вовсе не улыбалось, чтобы оно захлопнулось прямо у нее перед носом. Кроме того, она готова была шагать по трупам, чтобы добраться до пузатого коричневого чайника, и от души надеялась, что миссис Мерсер не забыла наполнить молочник, который она разглядела теперь на столе. Наличие на столе одной-единственной чашки добавило ей решимости. Альфреда Мерсера к ужину здесь явно не ждали. Она просунулась чуть дальше и сказала:
— Добрый вечер, миссис Мерсер.
Несчастная женщина отшатнулась так, что обязательно упала бы, не успей она ухватиться за край раковины. Лампа светила ей в спину, и лицо казалось лишь темной размытой кляксой. Через минуту она слабым голосом проговорила:
— Мисс Кэрью?
Хилари кивнула:
— Вы не хотите меня впустить? Я с удовольствием выпила бы чашку чая. Вы даже не представляете, с каким удовольствием я бы ее выпила. Я тут, понимаете, упала с велосипеда. Выгляжу, наверное, так, будто продиралась сквозь заросли колючек. Могу я войти и привести себя в порядок?
Миссис Мерсер все еще держалась одной рукой за раковину. Другой она схватилась за сердце.
— О, мисс, как же вы меня напугали!
— Простите, я не хотела.
Миссис Мерсер не отрываясь смотрела на Хилари.
— Вам лучше уехать, — проговорила наконец она.
— Возможно, — согласилась Хилари. — Только вряд ли это получится. От велосипеда мало чего осталось. Почему бы вам не впустить меня и не угостить чаем?
— Мой муж не любит гостей. Я жду его с минуты на минуты.
— На столе только одна чашка.
Миссис Мерсер явно разозлилась.
— Позвольте уж мне самой решать, кого приглашать в дом, а кого нет! Вас я, например, сколько помню, сюда не звала! Вы вообще в своем уме, что здесь оказались? Или вам больше заняться нечем, кроме как выслеживать людей и навязываться тем, кто вас знать не желает? Немедленно уходите! И чем скорее, тем лучше, потому что если Мерсер вас здесь застанет… Если Мерсер вас здесь застанет…