— Мистер Кавердейл? Моя мать сказала, что вы хотели меня видеть.
Билл недоуменно заморгал.
— Ваша мать?
— Миссис Томпсон, — объяснила девушка. — Вы говорили с ней сегодня, и она сказала, что вы были бы рады повидаться со мной.
Итак, это была Беатрис Томпсон… Вспомнив ее мать, облаченную в бесформенный плащ и в какой-то приплюснутой шляпе, Билл почувствовал восхищение. Как только девушкам это удается? Беатрис выглядела, как девушка его круга, особенно на расстоянии. Берет, пальто и прическа были аккуратными и модными, а такой оттенок помады можно было встретить и в Мейфере[5]. Любой молодой человек, который уделял бы столько же энергии и усердия своей профессии, сколько тратят девушки на свой внешний вид, наверняка бы сделал блестящую карьеру. Билл снимал шляпу перед мисс Беатрис Томпсон.
Все это промелькнуло у него в голове, пока он обменивался с ней рукопожатием и вел к креслам, стоящим в углу холла. Они уселись.
— Моя мать сказала… — начала мисс Беатрис. Она старательно растягивала слова, но простонародный лондонский акцент давал себя знать, словно подводное течение, звуча то сильнее, то слабее.
— Да, — кивнул Билл. — Я вам очень признателен.
Мне нужна информация о моем друге, мистере Робине О'Хара. Думаю, он мог находиться в квартире мисс Делорн в Олеандр-Меншинс в ночь с четвертое на пятое октября прошлого года. Миссис Томпсон сказала мне, что первые десять дней прошлого октября провела в больнице и что вы замещали ее в Олеандр-Меншинс. Так вот, не могли бы вы сообщить мне какие-нибудь полезные сведения?
Беатрис закатила голубые глаза.
— В подъезде пятнадцать квартир, и люди все время приходят и уходят. Едва ли я кого-нибудь узнала бы, кроме постоянных жильцов. Но эту мисс Делорн я бы узнала где угодно. Она шикарно одевалась. Не понимаю, почему если девушка умеет выглядеть хорошенькой, все сразу думают, что с ней что-то не то.
В последней фразе Билл почувствовал личную обиду.
Было очевидно, что миссис Томпсон не приветствовала использование губной помады, да еще столь экстравагантного оттенка.
— Возможно, вы обратили внимание на моего друга, — продолжал Билл. — У меня в номере есть несколько фотографий. Если позволите, я принесу их.
Вернувшись с фотографиями, Билл застал Беатрис сидящей в эффектной позе, очевидно, позаимствованной из какого-нибудь модного спектакля. Он надеялся, что она не увлечется своей ролью до такой степени, что забудет о цели своего визита.
Достав три листа, извлеченных из фотоальбома, Билл передал их девушке. На первом был групповой снимок, сделанный на обеде выпускников колледжа, состоявшемся около двух лет назад. Там были он сам и Робин О'Хара. На втором было несколько фотографий, снятых в Уэйз-Энде в августе перед свадьбой Мэг. На третьем листе — свадебная фотография с подружками невесты, с профессором, рассеянно смотрящим в объектив, а в центре — сияющая Мэг и ее жених.
Беатрис Томпсон по очереди разглядывала каждый лист и клала его на колено. Чуть дольше она задержалась на свадебной фотографии. Билл наблюдал за ее лицом — оно вдруг стало менее привлекательным, и на секунду в нем промелькнуло сходство с миссис Томпсон. Ему казалось, что девушка обдумывает то, что собирается сказать. И то, что она сказала, застигло его врасплох. Ткнув указательным пальчиком в профессора, Беатрис заявила:
— Я видела этого старого джентльмена.
— Что?! — изумленно воскликнул Билл.
— Я видела его, — повторила Беатрис, продолжая указывать на профессора. Ее палец огрубел от работы, но ноготь был длинным и острым и покрытым ярко-красным лаком. — Могу в этом поклясться.
— Где? — спросил Билл, хотя ему хотелось сказать: «Чепуха!»
— Он выходил из квартиры мисс Делорн в девять утра.
Мое ведро мешало джентльмену пройти, и мне пришлось его передвинуть. Я хорошо его запомнила и еще подумала, что он мог бы уж и угомониться. И удивилась: зачем мисс Делорн понадобился такой старикашка? И что зачем бы он ей ни понадобился, это выгладит… — сделав паузу, она закатила глаза и закончила, вспомнив, что приличной девушке необходимо разговаривать с растяжкой: — ме-е-ерзко.
Профессор в девять утра выходил из квартиры Деллы Делорн? Не может быть. Но зачем Беатрис было лгать?