— Думаю, вы ошиблись, мисс Томпсон, — все-таки сказал он и, когда она покачала головой, быстро добавил:
— Но пока оставим это. Вы уверены, что больше никого не узнали на этих фотографиях?
Ему показалось, что девушка колеблется, и он подумал, что ее дерзкий ответ был всего лишь средством скрыть свою неуверенность.
— Если вы скажете мне, кого мне следует узнать, то я постараюсь.
— Ну нет, — возразил Билл. — Если вы никого не узнали, то так и скажите. Но если узнали — а я думаю, что это так, — тогда…
— Тогда что? — осведомилась мисс Томпсон.
— Ваша матушка получила от меня пять фунтов только за то, что отнял у нее время, так как она не сообщила мне ничего стоящего.
— Пять фунтов!.. — Беатрис произнесла эти слова абсолютно естественно, без всяких потуг на великосветское произношение, «уличным» лондонским говорком, и голос ее дрожал от волнения, так как она уже представляла, что можно купить на пять фунтов. Бусы из настоящего жемчуга… воротник из лисьего меха… туфли на шпильках… сумку… шелковые чулки… — Ого! — не удержавшись, воскликнула она. Но в сияющих восторгом голубых глазах внезапно мелькнуло хитрое выражение. Девушка выпрямилась в кресле, приготовившись торговаться. — Вы в самом деле дадите мне пять фунтов?
— Я дам вам десять шиллингов только за то, что вы пришли сюда, и добавлю пять фунтов, если вы сообщите мне хоть что-нибудь полезное. Но, пожалуйста, никаких выдумок. Учтите: я сразу об этом догадаюсь.
Беатрис бросила на него пытливый и лукавый взгляд.
Билл напрасно волновался, что обидел ее, бизнес есть бизнес, и изысканные манеры были временно отложены. Эта девушка умела отражать удар.
— Мне незачем финтить, — ответила она. — Если я решу все рассказать, то буду говорить правду, но я еще не решила.
— Даю вам пять минут. — Хотя Билл опасался, что за это время она успеет придумать какую-нибудь историю, но он должен был отлучиться, чтобы предупредить Огилви, что опоздает к обеду.
Билл позвонил Джимму по телефону, и тот сказал ему, что кроме него они никого не ждут, поэтому он может опаздывать сколько угодно.
Когда Билл вернулся, ему показалось, что Беатрис Томпсон приняла решение.
— Ну? — осведомился он.
Беатрис посмотрела на него.
— Все дело в том, что моей маме ничего неизвестно. И я должна знать, останется ли это между нами или тут пахнет судом и шумихой в газетах.
У девушки была голова на плечах. Похоже, ей действительно было известно что-то важное.
— Не знаю, мисс Томпсон, — честно ответил Билл. — Я ведь не полицейский. Мистер О'Хара исчез год тому назад и, вероятно, был убит, но прошу вас об этом помалкивать.
— В таком случае, пяти фунтов мало. — Взгляд голубых глаз стал твердым и холодным, как мрамор.
Билл предложил десять фунтов, но она потребовала пятнадцать и прибавку, если дело дойдет до суда.
— Мне-то без разницы, но мама у меня старомодная — вы сами се видели. Ее огорчит, что я не рассказала ей обо всем сразу, а мне не хочется расстраивать ее задаром.
Билл подумал, что двадцать фунтов были бы прекрасным успокоительным для миссис Томпсон, но устыдился своих мыслей, когда девушка с вызовом добавила:
— Мама у меня очень хорошая, после смерти папы работала не покладая рук и вырастила шестерых детей. Так что не думайте, будто я ее боюсь.
— Ладно, договорились, — кивнул Билл. — А теперь выкладывайте.
Беатрис склонилась вперед, упершись локтями в колени и доверительно понизив голос:
— Дело было так, мистер Кавердейл. Мама лежала в больнице, а я тогда нигде не работала, и она попросила меня подменить ее. Я согласилось, хоть и не хотелось портить руки, так как я собиралась устроиться официанткой…
— Так-так… — подбодрил ее Билл.
— Вас интересует четвертое октября?
— Да.
Она усмехнулась.
— Ну уж такой день мне легко запомнить, потому что это мой день рождения. Ну а пока я замещала маму, то примерно на четвертый день подружилась с девушкой, которая прислуживала в квартире напротив мисс Делорн. Ее звали Мейбл. Третьего октября мы с ней болтали, и я сообщила, что завтра мой день рождения и мой парень хочет меня угостить — он неплохо зарабатывает. А Мейбл сказала, что ее хозяева уехали на две ночи, поэтому мы можем вчетвером — с моим и ее дружком — сходить в новый танцевальный зал, он там за углом, поблизости от Олеандр-Меншинс, а потом я могу остаться у нее ночевать. Хозяева разрешили ей пригласить сестру, но она лучше пригласит меня, так как ее сестра вечно липнет к чужим парням.