— Понятно, — кивнул Билл.
— Это просто свинство! — с жаром выпалила мисс Томпсон. — Мама за такое нас бы выпорола, и поделом. Ну, мы обо всем договорились, и вечеринка удалась на славу.
Но я не стала рассказывать маме, так как знала, что она там в больнице и так уже думает, будто я на пути к погибели — как будто девушка не может угодить в передрягу, даже не выходя за пределы собственной улицы! Но с мамой спорить бесполезно.
— Значит, вы пошли на танцы. А потом?
— Джордж и Эрни проводили нас в Олеандр-Меншинс — ну, мы потаскались немного в подъезде, чего греха таить. У Мейбл был свой ключ, и мы никого не разбудили. В доме есть ночной портье, но он не выходит, если ему не позвонить, а лифт можно вызвать самостоятельно.
Но мы с Мейбл на всякий случай поднялись на четвертый этаж пешком. Она только открыла дверь, как я хватилась своей сумочки. «Это все из-за Эрни с его шуточками! — сказала я. — Не собираюсь терять эту сумочку — у меня там новая помада». Мейбл заявила, что не станет спускаться и потом снова тащиться по лестнице. «Ты ведь могла уронить сумочку и на улице», — сказала она. Но я знала, что это не так, поэтому побежала вниз, нашла сумочку у парадной двери и поднялась снова. Мейбл была уже в квартире, но для меня оставила дверь приоткрытой. Я только собралась войти, как дверь напротив открылась, и оттуда вышел джентльмен. — Беатрис взяла групповой свадебный снимок и ткнула алым ногтем в Робина O'Xapa. — Вот этот джентльмен. — Она откинулась на спинку кресла.
Сердце Билла застучало быстрее.
— Вы уверены?
Беатрис взяла два других листа и на каждом снимке нашла Робина.
— Это он.
— Как он был одет? — спросил Билл.
Беатрис снова наклонилась вперед.
— Он был без пиджака и без жилета — в полосатой рубашке, в галстуке в полоску и в темных — кажется, синих — брюках. В руке он держал ботинки, собираясь оставить их у двери — портье чистит обувь для джентльменов, по договоренности.
— Значит, он бывал там раньше?
— Похоже на то. Я описала его Мейбл, и она сказала, что он считается братом мисс Делорн, только никто этому не верит.
— Продолжайте. Или это все?
— Как бы не так! — усмехнулась мисс Томпсон.
— Ну и что произошло потом?
— Он поставил ботинки, закрыл за собой дверь и направился ко мне в одних носках, явно стараясь не шуметь.
Мейбл была поблизости, так что я не испугалась, да он и не пытался ко мне приставать — остановился в ярде от меня и тихо сказал: «Можете передать от меня записку? Очень важную». «Сейчас?» — спросила я, а он ответил: «Можно завтра». Потом вынул из кармана брюк карандаш, написал что-то на клочке бумаги, передал его мне вместе с десятью шиллингами и, ничего больше не сказав, вернулся в квартиру мисс Делорн.
Фантастика! Неужели Беатрис это выдумала?
— Что произошло с запиской? — спросил Билл. — Вы передали ее по назначению?
Мисс Томпсон быстро заморгала, открыла рот и сразу же его закрыла.
— Ну? — нетерпеливо сказал Билл.
— Ну, я спрятала записку в сумочку и вошла в квартиру.
Мейбл спросила, что это я так долго, и я ей все рассказала, а она заявила, что не верит мне. «Посмотри сама», — сказала я ей и достала записку. Мейбл захотела ее прочитать, а я сказала, что так нельзя. Тогда она попыталась выхватить записку, я тянула к себе, она — к себе, и нечаянно порвали ее на две части. «Смотри, что ты наделала!» — рассердилась я. А Мейбл заявила, что в таком виде записку передавать нельзя, и, прежде чем я успела что-то сообразить, бросила ее в огонь, прямо на конфорку.
Итак, Робин O'Xapa потихоньку выбрался из квартиры Деллы Делорн, предприняв отчаянную попытку передать какое-то сообщение, но девушки порвали записку, и она растворилась в дыму — и жизнь Робина тоже… Что же говорилось в его послании? Кому оно предназначалось? И почему было написано? Робин только что узнал нечто крайне важное. Быть может, он, пустившись в рискованное предприятие, в последний момент попытался защитить себя, отправив записку Гэрратту или Мэг?
Подняв взгляд на Беатрис, Билл увидел, что она с любопытством его рассматривает. И тут его осенила одна идея.
— Вы не позволили Мейбл прочитать записку, но вы ее прочли? — тихо спросил он, наклонившись поближе.
Щеки мисс Беатрис Томпсон порозовели. Она снова заморгала.
— Да, мистер Кавердейл, я ее прочла.
Глава 20
Билл ощутил тайное ликование, к которому, впрочем, примешивалась тревога от ожидания неизвестного.
— Значит, прочли, — кивнул он. — Так я и думал. Ну и что там говорилось?