Они втроем прошли вдоль стены к зеленому холмику с высоким серым надгробьем.
— Мэри и Джейн были двоюродными прапрапрабабушками тети. Мы с Уильямом всегда говорили, что отсюда можно было бы запросто перелезть через ограду в Плейс.
Билл осветил фонарем надгробье, находящееся не более чем в футе от кирпичной стены. В нем было не менее трех футов высоты, и, встав на него, можно было дотянуться до самого верха ограды. Уильям, довольный, что стал участником настоящего приключения, подставил плечо, и Билл без особых усилий взобрался на стену и спрыгнул на территорию Ледстоу-Плейс. Вслед ему неслось негромкое хихиканье Эллен.
Фонарик лежал у Билла в кармане, он решил пока его не включать. Ему не хотелось столкнуться с увальнем Джонни или с садовником. Конечно, они вряд ли станут бродить по поместью в столь поздний час, но люди — существа непредсказуемые, их можно встретить где угодно и когда угодно.
Билл стоял неподвижно, прислушиваясь. Шаги Уильяма и Эллен удалялись от стены — они возвращались назад, чтобы погрузиться в свое сладкое забытье среди безмолвных могил. Было очень темно. Футах в двенадцати от места, где он перебрался через стену, чернели кусты и деревья. Обогнув эту рощицу, Билл начал подниматься по травянистому склону, рассчитывая, что сверху можно будет увидеть дом.
Если в окнах горит свет, значит, все в порядке — он направится к парадному входу, повидает Мэг и профессора и под каким-нибудь предлогом увезет Мэг с собой. Наверное, лучше всего наплести что-нибудь про Гэрратта и адвоката, который якобы просил Мэг обязательно завтра прийти. Интересно, во сколько адвокаты встают? Билл усмехнулся. Какая разница? Ну а если в доме темно… Его сердце сжалось, так как это означало бы… что именно? Нечто ужасное, слишком ужасное, чтобы позволить себе об этом думать.
Пройдя мимо еще одной группы деревьев, Билл облегченно вздохнул. Впереди, на фоне смутных очертаний парка и поблескивающего в темноте озера чернела громада дома; веерообразное окно над дверью в холл сияло, как полная луна. Достав из кармана платок, Билл вытер пот со лба. Он и сам не осознавал, насколько силен был внезапный страх, пока не увидел свет.
Билл начал быстро спускаться к дому, больше не опасаясь, что его увидят или услышат. По пути он строил планы. Он увезет Мэг в Лондон, а завтра покажет ей квартиру. Они будут стоять рядом у окна и смотреть на реку. О дальнейшем, Билл не думал, но тешил себя самыми радужными надеждами.
Когда Билл сошел с травы на гравиевую площадку перед домом, кто-то сбежал со ступенек и устремился к нему, оставив парадную дверь открытой. Билл подумал было, что это дворецкий — спешит его встретить, но остановился, так как в голове будто бы звякнул колокольчик, предупреждая об опасности.
Дело в том, что подбежавший Миллер назвал его Хендерсоном. Это имя Билл слышал впервые.
— Где ты шляешься, ленивый пес? Она сбежала, черт бы ее побрал! Иди к воротам и жди в кустах, на случай если она там появится, только поживее, иначе тебе достанется от начальства! — Повернувшись, он снова побежал, но не в дом, а за угол.
Веерообразное окно и прямоугольник парадной двери сияли золотом на фоне черного дома. Ни в одном из окон — по крайней мере, со стороны фасада — свет не горел.
Услышав крик вдали, Билл помчался к воротам.
Глава 29
Билл безропотно принял на себя роль «ленивого пса», находящегося на побегушках у неведомого «начальства», так как, услышав слова: «Она сбежала», сразу решил, что речь идет о Мэг, хотя это могли быть собака, кошка или попугай. Быть может, ему следовало, на всякий случай, вывести слугу из строя? Но они находились слишком близко к дому, и к тому же он оказался бы в неловком положении, если бы нокаутировал дворецкого Генри Постлетуэйта, а потом оказалось, что напрасно.
Добежав до поворота перед сторожкой, Билл медленно направился к воротам, где сошел с подъездной аллеи и обнаружил — как ранее Мэг, — что между кустарником и стеной есть тропинка. Повернув налево, он остановился в паре ярдов от ворот, напрягая зрение и слух. Билл смог рассмотреть только черные кусты справа, высокую стену слева и впереди отрезок аллеи, чуть темнее неба, но светлее кустов и стены. Он никак не мог разглядеть сторожку, хотя она должна была находиться в поле его зрения. Впрочем, во мраке наверняка тонуло множество других предметов.
Билл ничего не слышал, кроме обычных ночных звуков. Ветерок колыхал ветки деревьев, шелестя сухими листьями. Желудь, царапнув его по голове, упал наземь, словно одинокая градина.