Зубы Мэг стучали так сильно, что ей пришлось вставить между ними костяшку указательного пальца, иначе бы они щелкали, как кастаньеты. Мэг живо представилась ее комната в Уэйз-Энде: она сидит и вяжет свой первый джемпер, а Билл читает вслух сцену схватки в краале[7] из «Аллана Квотермейна»[8]. Это там зубы Альфонса начали громко стучать, и Аллан велел ему зажать ими промасленную тряпку, чтобы его не услышали. Мэг даже почувствовала маслянистый привкус во рту — как тогда, когда Билл читал ей эту сцену. И внезапно она поняла, что любит Билла всем сердцем. Несмотря на ассоциации с промасленной тряпкой, эта мысль казалась самой романтичной на свете. Стоя по щиколотку в болоте, грязная и промокшая, Мэг уже не пыталась унять дробь, которую выбивали ее зубы — они сами перестали стучать.
Она двинулась дальше, но теперь сердце ее отогрелось.
Ей казалось, будто достаточно протянуть руку и она коснется Билла, вдруг оказавшегося в этой темноте. Земля стала суше. Мэг наступила босой ногой на куст ежевики и с трудом освободилась от цепких колючек. Корни… скользкий дерн… пень, оцарапавший голень… снова ежевика… И внезапно рука Мэг коснулась чей-то щеки. Ее ладонь скользнула вниз, почувствовав выступ скулы и подбородок. Земля ушла у нее из-под ног, а мрак вспыхнул тысячами искр.
Мэг упала в объятия Билла Кавердейла.
Глава 31
Руки Билла обхватили ее, но Мэг их не ощущала. Какое-то мгновение она вообще ничего не чувствовала и пришла в себя, лишь когда щека Билла, которой она только что коснулась рукой, прижалась к ее щеке. Мэг была насквозь промокшей, перепуганной до смерти и растерянной, но эта минута стала самой счастливой в ее жизни. Ожидать страшной гибели и очнуться в объятиях возлюбленного… чего лучшего может желать любая женщина? Все сомнения, нерешительность и смущение — все отступило прочь. Она прижала губы к губам Билла, целуя его снова и снова, задыхаясь от радости.
Мэг не знала, сколько это длилось, но волшебный миг миновал. Она вновь ощутила свое мокрое дрожащее тело, а губы Билла почти беззвучно шептали ей на ухо:
— Что происходит, Мэг?
— Они хотят меня убить, — так же тихо отозвалась она, ибо любой звук мог погубить и ее, и Билла.
— Кто? Почему?
— Мисс Кэннок… на самом деле она не Кэннок… Думаю, дядю Генри держат под замком… Билл!..
Его руки крепче стиснули ее.
— Ты вся мокрая, Мэг!
— Пришлось немного поплавать.
— Ничего, теперь все будет в порядке. У меня здесь машина. Нам бы только добраться до ворот.
Только! Смех застрял у Мэг в горле. Ворота наверняка заперты, за ними наблюдают. Нечего о них и думать. Она попыталась объяснить это Биллу, но он остановил ее.
Справа послышался всплеск и треск разрываемой одежды.
Кустов ежевики и мелких болот здесь хватало.
Они молча двинулись в сторону от звука, пробираясь через подлесок в сторону ворот — точнее, в том направлении, где они должны были, по мнению Билла, находиться. Мэг окончательно потеряла способность ориентироваться. Она уже не понимала, где ворота, где деревня, где она сама, — все поглотил и перепутал ночной мрак. Она покорно шла за Биллом, потому что последовала бы за ним куда угодно. Но путь казался бесконечным, тем более что ее босые ноги были изранены и исцарапаны.
И вдруг они вышли из леса. Впереди возвышалась стена, а между ней и кустами, откуда они только что выбрались, тянулась тропинка. Схватив Мэг за руку, Билл повел ее по тропинке. Здесь было намного светлее, чем в лесу. Посмотрев вверх, можно было разглядеть верхушку стены на фоне неба и темные купы деревьев. Вскоре должна появиться сторожка, а оттуда — два шага до ворог. Но выбраться они не смогут — ворота заперты…
Впереди замаячила сторожка, и рука Билла чуть придержала Мэг. Оба остановились и прислушались. Нигде не было ни звука. Они двинулись дальше, вскоре поравнявшись с боковой стеной сторожки: парадная дверь находилась впереди, задняя — позади, а ворота — ярдах в двадцати от них.
И тут их внезапно осветил луч мощного фонаря — со стороны подъездной аллеи — и сразу же грянул выстрел. Пуля просвистела между ними — в паре дюймов от их голов и плеч, порвав Биллу рукав. За выстрелом прозвучал крик.