Профессор испытывал вполне естественную неприязнь к Ледстоу-Плейс и жаждал как можно скорее вернуться в Уэйз-Энд.
— Значит, нам придется уступить ему Эвансов! — простонал Билл.
— Боюсь, что да, — сказала Мэг. — Но так как они продолжали бы называть меня мисс Мэг и никогда бы не поверили, что я стала взрослой, может быть, это к лучшему.
Гэрратт использовал свое влияние, поэтому все формальности были выполнены с быстротой, которая могла бы показаться неподобающей педантичному чиновнику, и Робина О'Хара официально признали мертвым.
Вместе с управляющим банком Гэрратт присутствовал при процедуре вскрытия пакета, который Робин поместил в банк перед своим исчезновением. Мэг обнаружила там две фотографии и лист бумаги. На одном снимке были изображены Миллеры, а на другом Хендерсон, стоящий у автомобиля в шоферской униформе. На обороте снимков были надписи:
Продувная Сью. Сравнить с фото в картотеке Скотленд-Ярда.
Мясник. Сравнить с фото в картотеке.
На листке было всего несколько кратких заметок:
Фотография шофера — Хендерсон, Ледстоу-Плейс. Хорошие рекомендации. Поддельные?
Вторая фотография — Миллеры, Ледстоу-Плейс. Муж и жена.
Кэннок — секретарша, Ледстоу-Плейс. Отличные рекомендации покойного профессора Оливера Смоллхолма.
Гэрратт отложил бумагу.
— Настоящая мисс Кэннок умерла всего за месяц до того, как Мод Миллисент, воспользовавшись ее рекомендациями, получила место секретаря Генри Постлетуэйта. Интересно, что произошло с ее предшественницей — забыл фамилию этой женщины: Уильямс… Уоллес… Она уволилась из-за болезни, как и Эвансы! — Он разразился лающим смехом. — Может, и она наелась поганок? Не удивлюсь, если то же самое произошло и с подлинной мисс Кэннок. Бедняжка была тихой одинокой женщиной и отличной секретаршей — ни личной жизни, ни денег, ни друзей, ни близких родственников. Мод Миллисент превосходно вписалась в ее образ.
Она тоже знала толк в секретарской работе — таким образом ей удалось втереться в доверие к Мэннистеру. Старый болтун уже пришел в себя и снова начал ораторствовать. Интересно, что бы он сказал, если бы мы ее поймали? Он любит находиться в центре внимания, но сейчас, пожалуй, свет рампы показался бы ему чересчур ярким. Но мы не поймали ее теперь, так что придется ждать следующего раза. — Гэрратт скорчил гримасу. — Когда-нибудь Мод Миллисент сделает промах, и мы будем наготове. Ей удалось ускользнуть, исполняя роли Асфодель, Джеффри Дина, Деллы Делорн, мисс Кэннок, но в один прекрасный день она зайдет слишком далеко и не сможет выйти сухой из воды. Шантаж, подлог, убийство — ей придется платить по многим счетам.
Поднявшись, Гэрратт кивнул управляющему и вышел.
Билл и Мэг последовали за ним через несколько минут.
Они молча шли по тротуару. Билл думал о Делле Делорн.
Искал ли Робин О'Хара ее общества, потому что увлекся ею или потому что подозревал ее? А может быть, сначала первое, а потом второе? Что произошло между ними в ту ночь, после которой он отправился в Ледстоу-Плейс навстречу гибели? Робин пытался передать сообщение, но из-за того, что девушка в соседней квартире была в игривом настроении, записка сгорела дотла. Чего он боялся? Что обнаружил? Что написал на этом клочке бумаги? Этого уже никто не узнает.
Мэг думала о своем, и ее мысли были печальными. Робин был ее мужем — они любили друг друга, а потом любовь прошла. А может быть, ее никогда и не было. Возможно, он не обладал способностью любить — только испытывал жар страсти, который превращался в холодный пепел. Или же ему просто были нужны деньги дяди Генри… Лучше об этом не думать. Нужно только помнить, что Робин умер, исполняя свой долг.
Когда они подходили к дому Мэг, начал моросить дождь. В гостиной было так темно, что Билл зажег свет.
Мэг подошла к окну. Дома напротив казались серыми на фоне свинцового неба. Она чувствовала себя постаревшей и усталой. Билл должен жениться на веселой и жизнерадостной девушке. Однако ею тут же овладела острая неприязнь к этой гипотетической фигуре. Когда Мэг повернулась, Билл подошел к ней и обнял за плечи.
— Что с тобой, дорогая? Не можешь забыть то, что произошло?
Она кивнула, сдерживая слезы. Билл любит ее по-настоящему — это видно по его глазам.
— Теперь все кончено, — сказал он, крепче прижимая ее к себе. — Когда ты выйдешь за меня замуж?