– Мисс Лемминг, вы же больны.
Агнесс очнулась и обнаружила стоящего перед ней мистера Дрейка из квартиры напротив Уиллардов, участие и беспокойство слышались в его голосе.
– Вы больны.
– Нет, только устала.
– Это одно и то же. Я на машине. Позвольте мне вас подвезти.
В ответ она улыбнулась ему – застенчиво и признательно, а потом она словно куда-то провалилась. Очнулась у себя дома, в гостиной, она лежала на кушетке, а мистер Дрейк кипятил чайник на газовой плитке. Это было настолько необычно, что она раза два моргнула. Однако мистер Дрейк и чайник не исчезли. Он оглянулся, заметил ее широко открытые глаза и, одобрительно кивнув, сказал:
– Молодчина! Сейчас вам больше всего нужна чашка крепкого чая.
Агнесс захотелось чаю больше, чем чего-либо на свете. Чай был отменным. Когда она выпила чашку. Мистер Дрейк наполнил ее снова. Он также протянул ей пакетик, внутри лежали сдобные булочки с изюмом.
– Вам нравятся булочки с изюмом? Мне очень. На вкус они почти как до войны. Видите, в них есть изюм и лимонная цедра. Я купил их, чтобы устроить дома для себя оргию, но, пожалуй, так еще лучше.
Мисс Лемминг съела две булочки и выпила еще две чашки чаю. Этого хватило совершенно, чтобы заменить ленч. Выпивая последнюю чашку, она поняла, что мистер Дрейк за что-то ей выговаривает.
– Белл говорил, что вы уже утром выходили в город. Почему вы опять пошли на улицу? Вам следует отдохнуть.
Агнесс так привыкла чувствовать себя неправой, что принялась оправдываться.
– Мне надо было поменять книгу.
– Разве вы не поменяли ее этим утром?
– Поменяла. Но книга, которую я принесла, маме не понравилась.
Брови мистера Дрейка от возмущения поползли вверх так, что едва не коснулись его густой серо-стального цвета шевелюры. Он стал очень похож на вселяющего ужас Мефистофеля. Он проговорил с резкостью застенчивого человека, перешагнувшего известную черту.
– Ваша мать чертовски себялюбивая женщина.
Мисс Лемминг уставилась на него. Ее сердце заныло от боли. Чайная чашка затряслась у нее в руке. За всю свою жизнь никто и никогда не говорил ей столь ужасные вещи. Кроме того, он выбранился, почти выбранился. Ей следует в подобающих выражениях укорить его. Однако ей ни– , чего не приходило в голову, а что-то в глубине ее души шепнуло: «Это правда».
Он взял чашку из ее рук и поставил на стол.
– Это правда, разве нет? Кому, как ни вам, это известно лучше всех? Она убивает вас. Когда я вижу, как кого-то убивают, то не могу оставаться равнодушным и молчать. Почему вы миритесь с этим? Почему не пойдете и не подыщете себе работу? Вокруг так много мест.
Мисс Лемминг перестала дрожать и сказала откровенно и прямо:
– Два месяца тому назад я попыталась. Вы никому не расскажете. Потому что там мне сказали, что я недостаточно крепка. И если моя мать узнает об этом, это ее ужасно как расстроит. Она не понимает, что я вовсе не такая уж крепкая, как выгляжу. Все плохо, мистер Дрейк, мне некуда податься.
Брови Дрейка опустились, выражение его лица смягчилось.
– Да, все не просто, – согласился он. Но всегда есть какой-то выход. Возьмите, например, меня. Я был, ну, несколько лет оторван от мира, и когда вернулся, то обнаружил, что у меня нет ни денег, ни работы, ни друзей. Я в самом деле не видел для себя никакого выхода. Тогда мое положение было хуже некуда. Но потом я занялся бизнесом, довольно-таки странным, я даже считаю, что вы вряд ли одобрили бы его, тем не менее это позволило мне встать на ноги. Признаюсь, что я никогда не жалел об этом, хотя иногда у меня возникало желание заняться чем-то более подходящим. Но каждый раз, когда мне этого хотелось, я напоминал себе, что мой бизнес дает мне средства на жизнь. И не просто на жизнь, а на обеспеченную: содержать небольшую машину и в свободное время заниматься тем, что мне нравится. Дело вот в чем, если вы не можете заполучить то, что хотите, то здравый смысл подсказывает вам поставить перед собой вполне достижимую цель.
Небольшой румянец выступил на щеках у Агнесс Лемминг. Уродливый черный берет соскользнул с ее головы то ли сам, то ли с помощью мистера Дрейка. Спрятанная под ним копна каштановых волос рассыпалась кольцами по ее плечам. Раньше ее волнистые волосы были еще богаче, еще красивее, но и теперь они придавали Агнесс столько же очарования, как и прежде. Мистер Дрейк ничего не упускал из виду. Он также заметил, как удивительно подходит цвет волос под цвет ее глаз, делая ее еще более привлекательной. Глаза Агнесс блеснули, и она спросила: