– Разве это не достаточно? Твое письмо, твое, а ни чье-нибудь. Ты забыл, что написал его, и ты забыл ее. Если ты женился на ней, то ты, возможно, забыл и об этом. Жиль, ведь ты забыл обо мне…
Голос Меады бил его прямо в сердце.
– Меада, я не забыл, ничего из того, что случилось. Я же тебе говорил. Я сразу влюбился в тебя, в тот день у Кити Ван Лоо, и никогда не переставал любить тебя. Ты не знаешь, что, когда мы ехали с тобой в такси, я сгорал от желания поцеловать тебя. Мне это представлялось самым желанным на свете. Ты ведь помнишь, я поддерживал тебя рукой и, как безумный, твердил себе одно и то же, не смей целовать ее. Это ведь говорит о чем-нибудь? Теперь перестань дрожать и выслушай меня! Минуту тому назад, едва ты начала рассказывать о Кароле, я сразу понял, что она за штучка. Судя по всему, она типичная охотница за деньгами, а мне не нравятся такие охотницы. Скорее всего, она крашеная блондинка, а мне не нравятся крашеные блондинки. Не хочу притворяться святым, но и простаком выглядеть тоже не хочется. Уверяю тебя, что я никогда не помышлял о том, чтобы жениться на Кароле Роланд.
– А если это случилось очень давно…
– Нет, нет. Я смутно помню события только полуторагодовой давности. А в то время, когда я уже вышел из забытья, я что-то не припоминаю, чтобы встречался с Каролой. Ну-ка помоги мне, ведь у тебя с памятью все в порядке. Ведь я был помолвлен с тобой, не так ли? И в тот момент с памятью было все нормально. Неужели ты думаешь, что я намеревался совершить что-то вроде двоеженства или я уже находился в разводе?
– Нет, я спрашивала ее об этом. Она ответила – нет, между вами просто все кончено.
– В таком случае я собирался заманить тебя в сети двоеженства. Очнись, дорогая. У меня же не было от тебя никакой страшной тайны?
– Нет, не было, – ее глаза вдруг расширились.
– А теперь в чем дело?
– Я пытаюсь припомнить, действительно говорил ли ты что-то насчет вступления в брак. Ты сказал, что любишь меня, а потом спросил, люблю ли я тебя, а потом… Конечно, наше знакомство длилось очень недолго, всего три дня. Кажется, как давно это было, Жиль.
Он приподнял ее и крепко поцеловал, затем снова опустил на пол.
– Не стоило говорить в подобной манере с такой девушкой, как ты, но это было так важно для меня. Прости, я очень неловок. А теперь сиди тихо и спокойно и не забывай напоминать себе, что все будет хорошо! Если опять начнешь плакать, я отшлепаю тебя. Я сейчас пойду и поговорю с глазу на глаз с мисс Карола Роланд, и думаю, что она еще пожалеет о том, что затеяла такое дело.
Меада побежала вслед за ним в прихожую.
– Жиль, будь осторожней, обещай мне! Ты не совершишь никакой глупости? Ты не сделаешь…
Он слегка повернулся на пороге.
– Если воздавать ей по заслугам, то мне следовало бы свернуть ей шею! – бросил он и хлопнул дверьми.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Карола Роланд открыла двери своей квартиры № 8. Едва она увидела Жиля, как ее глаза загорелись, а на губах заиграла улыбка. Удовольствие вместе с приятным удивлением охватило ее. До этого она скучала, очень скучала, а это сулило ей развлечение. У нее был старый неоплаченный счет, а тут вдруг появляется сам Жиль, готовый принести деньги на блюдечке. Она сказала в своей лучшей «аристократической» манере:
– Как это любезно с твоей стороны! Проходи.
Ответ Жиля вряд ли можно было считать произнесенным вежливым тоном. Он был вне себя от ярости. Жиль вошел в гостиную, затем развернулся к ней лицом.
– Мисс Роланд?
Голубые, необыкновенные по своей величине глаза широко распахнулись.
– Зачем так.
– Мне известно, что вы предъявляете какое-то нелепое требование.
Улыбка заиграла на красных губах Каролы:
– В этом нет ничего нелепого. Тебе, как и мне, хорошо известно, что я миссис Армтаж.
Жиль, застыв на месте, уставился на нее. На ней было надето длинное белое платье, на лебединой шее блестело жемчужное ожерелье. Светлые волосы, чуть взбитые над лбом, волнами ниспадали ей на плечи. Изумительная фигура, чудесная кожа, а глаза напомнили Жилю детство и широко распахнутые глаза любимой куклы его кузины Барбары, такие же огромные, с темными ресницами и холодным взглядом. Он никогда не встречался с ней раньше, как он не силился вспомнить. Вся она казалась ему совершенно незнакомой и чуждой. Он не мог поверить, чтобы между ними когда-либо существовали хоть какие-то отношения.
Но тут его взгляд скользнул мимо нее, и он увидел свою фотографию на каминной доске с надписью в углу. На ней он был в штатском костюме, снимок был сделан еще перед войной. Жиль даже вспомнил, когда был сделан снимок, в холодный и ветреный день, когда они встретились с кузиной Барбарой, а потом пошли обедать. Она собиралась ехать к своему мужу, в Палестину, и выглядела очень счастливой. Он вспомнил все до мельчайших подробностей, но никакой Каролы Роланд, которая называла себя миссис Армтаж, хоть убей, никак не мог вспомнить.