– Благодарю вас, майор Армтаж. Мы не всегда следуем окольными путями, особенно когда есть короткий и открытый путь. Теперь, чтобы покончить со всем этим, последний вопрос: вы ушли от мисс Андервуд без десяти семь, вы не скажете, что делали потом?
Разумеется. Я вернулся в свою квартиру на Джермин-стрит и попытался связаться по телефону с моим адвокатом. Его не было в городе, но у меня был его адрес, и я позвонил туда. Мне передали, что он уже уехал, будет у себя в офисе в десять часов сегодня утром. Затем я зашел в клуб, чтобы пообедать, а после этого немного прогулялся.
Глаза Фрэнка Аббота тут же настороженно блеснули. Парень был либо чертовски глуп, либо действительно невиновен. Впрочем, он не выглядел дураком, но об этом, конечно, не стоило судить только по внешнему виду. Он не выглядел и как убийца, но разве у убийц особый внешний вид, кроме, конечно же, ненормальных. Парень не походил на ненормального, просто немного горяч и по уши влюблен в эту невысокую бледную девицу. Итак, он приготовил им сюрприз в виде приятной длинной ночной прогулки, которая могла привести его в Путней, где он в удобное время убил Каролу Роланд. Фрэнк сделал пометку, тогда как Лэмб задал вопрос.
– Не могла ли ваша прогулка каким-нибудь образом завести вас в эту сторону?
Жиль пристально посмотрел на него, затем ответил:
– Нет.
Внезапно он замер. В его ответе еле заметно послышалось что-то еще. Только очень острый взгляд заметил бы, как слегка заиграли у него на лице желваки. Это не прошло мимо внимательного к мелочам Фрэнка Аббота, он подумал: «Парень только что догадался, что совершил какую-то оплошность. Хорошее самообладание, ни одного лишнего жеста. Любопытно, возвращался ли он сюда на самом деле».
Лэмб дружелюбно произнес:
– Благодарю вас, майор Армтаж. Не стану дольше удерживать ни вас, ни мисс Андервуд.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Миссис Смоллетт спускалась вниз по лестнице в весьма радужном настроении и натолкнулась прямо на мистера Уилларда. Он выглядел гак, как будто гулял всю ночь, вид У него был изрядно помятый и хмельной, что было вдвойне невозможно с таким явным джентльменом как он. Миссис Смоллетт, которая обычно легко принимала на веру все и вся, почувствовала в голове некоторый сумбур, силясь понять такое событие.
Когда она проходила через холл, то из первой квартиры выглянула мисс Крейн, причем с такой живостью, что стало ясно – она высматривала и подслушивала, не желая упустить ни малейшего шанса разузнать побольше о случившемся.
– О, миссис Смоллетт, зайдите ко мне на минутку! Какое неприятное дело! Как только вы все вынесли? Я подумала, может чашка чаю с капелькой бренди успокоит ваши расстроенные нервы…
Миссис Смоллетт великодушно приняла это предложение. Она перестала быть незаметной и малозначительной особой. Она сознавала, что стала важной персоной. Ее будут осаждать репортеры, ее фотографии появятся во всех газетах. Но она не возражала против небольшой репетиции, а публику ей заменит мисс Крейн. Горячий чай и бренди – какой соблазн. Она прижала руку к своему внушительному животу и сказала, что у нее были страшные спазмы, она даже не знала, выдержит ли.
Мисс Крейн была сама любезность. Она не представляла себе, как только миссис Смоллетт все вынесла. А еще ей придется стоять в суде на месте для дачи свидетельских показаний, приносить клятву, нет, она, мисс Крейн, всегда надеялась, что ее минует подобная участь, ибо она совершенно уверенна в том, что не перенесет этого.
– Сейчас к нам приходил молодой человек, он все выспрашивал, кто из нас и когда видел мисс Роланд или майора Армтажа. Такой бравый мужчина с военной выправкой. Я говорю о майоре Армтаже, не о детективе, хотя последний тоже очень приятный молодой человек. Я честно призналась, что мы никого не видели. Это так приятно, особенно если не желаешь никому причинять неприятностей. Так вот я сообщила ему, что никто из нас не выходил вчера из квартиры, только разве до почтового ящика и назад. Так что я никого не видела, кроме мисс Гарсайд, которая поднималась из подвала. Я тогда еще удивилась, что она там делала, впрочем, это не моего ума дело. Итак, я сказала ему, что не стоит меня благодарить, потому что любая подробность, касающаяся убийства, оказывает отрицательное воздействие на здоровье мисс Мередит, именно это я всегда учитываю в первую очередь. Она вчера очень неважно себя чувствовала, вот почему никто из нас не выходил на улицу. Мы с Пакер места себе не находили от волнения. Но мне приятно заметить, что ночь прошла вполне спокойно, и сегодня она чувствует себя гораздо лучше.