– Сними это платье, Амелия!
– Почему?
– Разве ты не знаешь – почему?
– Нет, Альфред.
Дрожь уже буквально сотрясала мистера Уилларда. Как только она могла сидеть и спокойно глядеть на него, как вообще она могла сидеть! Этот окровавленный рукав касался его, когда он, бросившись к ее ногам, уронил голову на ее колени, – ему стало дурно. Он сказал страшным шепотом:
– На нем кровь, Амелия, кровь, на нем пятна от крови, разве ты не знала?
Какой-то миг миссис Уиллард сидела молча и неподвижно. Затем она повернула к себе руку и взглянула на рукав. Прошло не меньше полминуты, пока она наконец встала и медленно направилась в спальню.
Мистер Уиллард спросил все тем же страшным шепотом:
– Ты куда?
– Переодеться.
– И это все, что ты хочешь сказать?
Миссис Уиллард остановилась на пороге спальни и сказала, даже не обернувшись:
– Да, это все. Я слишком устала, чтобы разговаривать.
Дверь закрылась за ней. Мистер Уиллард присел на диван и вновь разрыдался.
Чуть погодя он направился в ванную, чтобы умыть лицо, и увидел, что миссис Уиллард уже замочила свое платье в ванне. Вода окрасилась в характерный ужасный цвет. С трудом преодолев охватившую его тошноту, он вытащил затычку. Когда розового цвета вода стекла, платье осталось лежать мокрым комом на дне.
Он открыл кран, вода текла до тех пор, пока наконец не стала сбегать абсолютно чистой с платья. Затем он отжал его и повесил в шкафчик, через который проходила горячая труба отопления, предварительно вынув из него полотенца – свое и жены, чтобы освободить место.
Когда он покончил со всем этим, он заглянул в спальню. Розовые шторы были опущены, но благодаря свету, проникавшему сквозь открытые двери, он увидел, что миссис Уиллард лежит на кровати. Она стянула покрывало, но не до конца и, не разбирая постели, даже не раздевшись, легла, прикрывшись розовым стеганым одеялом. Ее седеющие волосы рассыпались по подушке, ладони она положила себе под щеку, глаза были плотно закрыты, дышала она глубоко и спокойно.
Мистер Уиллард стоял и смотрел на нее со смешанным чувством – чего-то буднично-мелкого и глубокого, проникавшего в самое сердце. Ради него она пошла на убийство. Не многих мужей любят так сильно. Ей не стоило так небрежно стягивать покрывало, одним краем оно лежало на полу. Это был непорядок, да, непорядок. Розовый цвет такой нежный. Тут же перед глазами возникла розовая от крови вода, и ему снова стало дурно. Его жена, Амелия, убийца. Прежде он никогда не находился в одной квартире с убийцей, а ведь они уже женаты почти двадцать лет. Если допустить, что полиция все обнаружила и увела ее отсюда… Только допустить…
Миссис Уиллард безмятежно спала.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Миссис Джексон оказалась молодой, весьма решительной особой. Отказавшись от трубчатого кресла, она взяла один из стульев и поставила его в таком положении, которое казалось ей наиболее удобным. Умудренный жизнью Лэмб участливо смотрел на нее. Он никак не мог преодолеть своей неприязни расспрашивать родных и близких тех, которые в его докладах значатся, как покойный или покойная. Миссис Джексон явно недавно плакала, но сейчас она уже успокоилась, а ее вид приобрел даже некую деловитость. Лэмб посчитал ее старшей сестрой и предположил, что она многое знает и поможет ему в раскрытии этого преступления. На его взгляд, ей было лет тридцать-тридцать два, и она очень была похожа на свою убитую сестру.
Для начала он принес свои извинения, что заставил ее дожидаться. И сразу перешел к делу:
– Боюсь, миссис Джексон, мне придется задать вам несколько вопросов, касающихся личной жизни вашей сестры. Она выступала на сцене?
Элла Джексон шмыгнула носом. Это можно было принять за остаток ее недавних рыданий, но это могло быть и чем-то иным.
– Статистка, роли без слов, бесконечные турне и временные труппы, – ответила она.
– Ее последний ангажемент?
– Полгода тому назад, в театре Тривиа. Роль статистки.
– И с тех пор?
– Без ангажемента.
Сержант Аббот склонился над своим блокнотом. Это была свидетельница, которая не бросалась лишними словами. Если вы задавали правильный вопрос, то получали правильный ответ, – возможно, правильный.
Лэмб продолжал расспрашивать.
– Была ли ваша сестра замужем или не была?
– Она вдова.
– Вы не могли бы назвать ее фамилию по мужу?
Элла Джексон замялась, затем сказала: