Мисс Сильвер слушала ее до тех пор, пока миссис Андервуд не выговорилась до конца, повторив даже кое-что дважды. Она еще раз выслушала с поразительным терпением о том, как Жиль Армтаж потерял частично память, о его помолвке с ее племянницей, ее решимости покончить с этим двойственным положением. Далее она узнала все, что было известно самой миссис Андервуд об убийстве, а также все дошедшие до нее слухи, в последнем случае основным источником служила миссис Смоллетт. Мисс Сильвер получила подробный пересказ беседы миссис Андервуд со старшим инспектором Лэмбом, но под конец Мейбл Андервуд расплакалась и сказала: «Я знала, что они решат, что это сделала я!»
Они разговаривали в спальне миссис Андервуд, веселой в цветочек комнате в розовых тонах, точно такой же, как и соседняя комната у Меады: повсюду розовый ситец, розовые и зеленые диванные подушки, горкой лежавшие на кровати и целыми кучами на удобном и широком диване, зеленый, как мох, ковер, розовые абажуры. Мисс Сильвер показалось все это довольно-таки милым.
Она смотрела на миссис Андервуд, которая всхлипывала и утирала слезы платком, а потом заметила:
– Ну все, перестаньте плакать. Если вы будете предаваться напрасным сетованиям, то я ничем не смогу вам помочь. Естественно, для вас это было настоящим потрясением, но возьмите себя в руки. Теперь, миссис Андервуд, если уж браться за дело, то мне надо знать все, что произошло прошлой ночью. Вы видели мисс Роланд?
Миссис Андервуд простонала:
– Нет… не видела…
Мисс Сильвер кашлянула.
– Если это неправда, то лучше сразу признаться в этом. Если вы виделись с мисс Роланд прошлым вечером, то полиция в конце концов установит факт вашего там пребывания. Очень трудно находиться в комнате, ни до чего не дотрагиваясь, после этого обычно остаются отпечатки.
Миссис Андервуд покраснела.
– Я не снимала своих перчаток. Но я не входила, клянусь, не входила. И даже не позвонила. Я собиралась позвонить, но когда дошло до решающего момента, у меня не хватило духа. Это действительно так. Я ведь только мельком видела письмо в ее сумочке, поэтому каждый раз, когда я протягивала руку к звонку, всегда спохватывалась, какой у меня будет вид, если она покажет мне письмо, а оно окажется вовсе не моим.
Мисс Сильвер кивнула, а затем спросила, кто ведет расследование. Услышав имя, она снова одобрительно кивнула головой.
– Замечательный человек, очень опытный и умелый. Я его знаю. Миссис Андервуд, вы не могли бы приютить меня на время? Мне бы хотелось жить рядом с местом происшествия.
Мейбл Андервуд почти остолбенела.
– У нас лишь две спальные комнаты, и еще комнатка Айви. Хотя миссис Спунер говорила, что я могу воспользоваться ее квартирой на случай возвращения моего мужа или, если я захочу пригласить к себе приятельницу. Я могу отослать Айви наверх, пусть ночует там.
– Не думаю, что это самое подходящее решение. Одной ей там будет страшно после того, как в доме произошло убийство. Но если я займу там одну из комнат, то это будет вполне благоразумно. Вы не могли бы позвонить миссис Спунер и спросить ее разрешения? Кажется, вы говорили, что она в Суссексе. Наверное, мисс Меада сможет дозвониться ей в обеденное время. Затем, после ленча, я хотела бы, с вашего разрешения, сделать несколько указаний…
В соответствии с указаниями мисс Сильвер Айви направили в магазин, а тем временем вызванная миссис Смоллетт занялась уборкой квартиры. За последующие три четверти часа мисс Сильвер получила кучу сведений о каждом жильце дома Ванделера. Она была превосходной слушательницей, едва ли не самой удивительной слушательницей, которая когда бы то ни было попадалась миссис Смоллетт. Мисс Сильвер внимательно смотрела на нее, попусту не болтала, а лишь вовремя и к месту вставляла ободряющим тоном какое-нибудь слово.
– Вы знаете, – заметила миссис Смоллетт, – я не из тех, кто любит болтать попусту.
И пока она занималась уборкой, мисс Сильвер узнала от нее, что миссис Спунер очень приятная особа, очень заметная в этом доме, но не в том смысле, чтобы миссис Смоллетт считала бы ее леди; мистер Спунер не прочь был выпить, так что не всегда возвращался домой таким, каким ему следовало бы возвращаться. Мисс Роланд имела слишком много драгоценностей, и, по мнению миссис Смоллетт, слишком выставляла их, что не совсем прилично. Конечно, муж ее сестры ювелир, поэтому она могла получать хорошую скидку при покупке тех или иных украшений, к тому же не стоит так много говорить о подобных вещах, раз она мертва. Мистер Дрейк выглядит вполне настоящим джентльменом в глазах тех, которые хотели быть джентльменами, миссис Смоллетт назвала его даже «секреативным».