Лэмб добродушно улыбнулся.
– Вам, мисс Сильвер, следовало бы писать детективы, а я простой полицейский, и у меня достаточно фактов. Миссис Андервуд написала письмо в ответ на требование о вымогательстве, и это письмо было найдено в сумочке мисс Роланд. Для меня этого более чем достаточно. Смею полагать, что и для суда этого тоже будет достаточно. Знаете, у вас любителей есть один минус, вы не хотите верить в очевидные факты, они для вас слишком просты и поэтому, видимо, недостаточно убедительны. Вам надо, чтобы все в деле было искусно и причудливо переплетено, и вот тогда вы поверите.
Мисс Сильвер вежливо улыбнулась.
– Возможно, вы и правы. Хотя я так не думаю, заранее прошу прощения, чтобы не выглядеть неблагодарной за ту любезную поддержку и помощь, которую вы оказали мне. Данное дело очень тревожит меня. Если вы терпеливо выслушаете меня, то я облегчу свою совесть, рассказав вам о том, что меня беспокоит, хотя у меня нет доказательств для моих подозрений. Я лишь прошу вас учесть одну возможность, а не была ли мисс Гарсайд устранена кем-то, чья жизнь и свобода оказались под угрозой, так как убийца осознал, что мисс Гарсайд, должно быть, оказалась слишком близко по времени в квартире мисс Роланд и могла как-то видеть его. Поэтому-то он счел ее дальнейшее существование для себя опасным, – не сделав паузы и не изменив тона, мисс Сильвер задала инспектору вопрос: – Вы помните случай с миссис Симпсон?
Лэмб, немного отвернувшийся в сторону, тут же развернулся к ней лицом. Он слегка ухмыльнулся и ответил:
– Еще бы!
– Помнится, она была ученицей «Хищника». Они специализировались на политическом шантаже.
– Да, очень похоже. Но это дело вел Форин-оффис. Скотленд-Ярд на самом деле не занимался этим. Это было дело Денни, она выдавала себя за медиума и называлась…
– Асфодель, – закончила за него мисс Сильвер. – Затем последовал случай, когда она ловко подражала некоему лицу. В конце концов она была арестована за убийство мисс Спеддинг, но до суда не дошло. Я слышала, что она бежала.
Лэмб закивал.
– Кто-то устроил автомобильную аварию. Водитель полицейского фургона погиб. Моди Миллисент исчезла.
Мисс Сильвер нахмурилась на манер классной дамы.
– Думаю, нам стоит упоминать ее, как миссис Симпсон. Имя Моди вызывает слишком яркие воспоминания, обусловленные творчеством лорда Теннисона.
Лэмб счел нужным извиниться.
– Хорошо, мисс Сильвер, я уверен, что вы правы, она – миссис Симпсон. Как вам удалось так много разузнать о ней? Ее дело не получило широкой огласки в прессе. Все было шито-крыто.
Мисс Сильвер коротко рассмеялась.
– У меня много знакомых в Ледлингтоне. Отец миссис Симпсон служил викарием в местной церкви Св. Леонарда. Весьма почтенный человек. Кроме того, после дела Спеллинг я как-то случайно встретила у своих друзей, в доме Чарли Морей, полковника Гарретта из контрразведки Форин-оффиса. Когда он узнал, что мне хорошо известны молодые годы миссис Симпсон, он любезно сообщил мне кое-какие сведения о ее дальнейшей жизни и делах, в которых она была замещена. Кажется, она никогда не попадалась.
– Да, больше о ней ничего не было слышно. С того времени уже минуло три года.
– У вас никогда не возникало подозрения, что она могла быть тайным вдохновителем мейфэрского дела?
Он покачал головой.
– Вы, по-видимому, все усложняете. Шантажисты – дело вполне обычное и очень грязное, не стоит сюда впутывать миссис Симпсон. Скорее всего, она мертва.
Мисс Сильвер сдержанно заметила.
– Ведь вы согласитесь со мной, что она была очень опасной женщиной.
– Кто бы в этом сомневался.
– Я говорила, что у меня нет прямых доказательств, чтобы предъявить их вам, но, кажется, я ошиблась. Одно все-таки есть. Вот оно. Сегодня днем у мисс Гарсайд была посетительница.
Лэмб внимательно взглянул на нее.
– Как вы узнали об этом?
– Миссис Андервуд видела ее выходящей. Это было примерно в половине пятого, она выглянула за дверь, чтобы посмотреть, не спускаюсь ли я попить с ними чаю, и мельком увидела женщину.
– И кто же это был?
– Миссис Андервуд никогда прежде ее не видела. Незнакомка – красивая прическа, волосы до плеч, элегантное черное пальто, шляпка, очки в легкой черепаховой оправе, светлые перчатки, очень тонкие чулки и изящные черные туфельки.
Лэмб невольно усмехнулся.