Марч улыбнулся.
— Хорошая история. Мне было бы приятно поговорить с этой старушкой.
— Она была бабкой моей няньки, — сказал Рейф, повернулся и пошел вдоль стены. — Мы спускаемся на пляж здесь.
Лестница находилась в самом конце стены, со стороны мыса. У ее подножия, над отметкой высшего уровня воды, стоял пляжный домик, выкрашенный белой и зеленой краской, — две комнаты и широкая веранда с креслами и разноцветными подушками. Мимо домика бежала, огибая край утеса, хорошо утоптанная дорожка.
Рейф был прав, когда сказал, что здесь нелегко ходить в сумерках. Твердая дорожка вскоре перешла в полосу мягкого песка, местами присыпанного галькой. Тут и там под ноги попадались зазубренные булыжники.
Когда они прошли примерно половину полукруглого пляжа, Рейф остановился и сказал:
— Думаю, я повернул назад примерно в этом месте.
Марч посмотрел на мыс, потом обернулся в сторону бело-зеленого домика. Затем снова устремил взгляд на Тэйн-Хэд.
— Если у вас такое же хорошее зрение, как у меня, вы могли бы ясно увидеть фигуру человека на утесе.
— При таком освещении — да.
— Насколько темно было в тот момент, когда вы свернули? Вы могли различить те подушки на полу веранды?
— Нет, — ответил Рейф и добавил с внезапной мимолетной улыбкой: — Их на ночь убирают.
— А если бы они там были, вы смогли бы их разглядеть?
— Как я могу сказать наверняка? — Его улыбка, пожатие плеч, блеск глаз — все говорило: «Я не собираюсь об этом рассказывать».
— Я хочу пройти немного дальше, — заявил инспектор.
— Как пожелаете.
— Прямо за этой грядой есть проход к тропинке в скалах, не так ли?
— Там довольно крутой подъем.
— Но вы его часто преодолеваете?
— О да.
— И в среду вы там поднимались?
Рейф покачал головой.
— Мне жаль вас разочаровывать, но я не покидал пляжа.
Марч и Рейф сошли с песчаной полосы и по каменистому склону поднялись к тропинке, бежавшей по кромке утеса, вначале ровной, но постепенно, ближе к вершине мыса, набиравшей крутизну.
Жаркое солнце, прохладный морской бриз, аромат вереска и утесника — летним утром на Тэйн-Хэде было очень хорошо.
Тропинка затерялась в траве. Марч продолжал идти вперед. По мере того как они приближались к вершине, земля под их ногами становилась все более неровной. Песчаные ложбины окружали темные чахлые заросли кустарника. Большие кусты ежевики все еще были покрыты цветами, хотя кое-где попадались и грозди ягод, по большей части твердых и зеленых. Низкие, кривые деревья от постоянного ветра изогнулись и застыли в самых разных позах.
— Здесь девушка упала, — проговорил Марч, останавливаясь.