— Значит, не нашли?
— Нет.
— Но вы хоть ее искали?
— Да, в холле и в гостиной.
— И все?
— Все.
— Значит, в комнату мисс Лэйл вы не входили?
Краска отхлынула от щек Лоры, но она продолжала смотреть инспектору прямо в глаза.
— Нет, не входила, — сказала она и невольно добавила: — Слава богу.
Это прозвучало так обезоруживающе, что инспектор с трудом заставил себя продолжать допрос.
— Почему вы это сказали? — быстро осведомился он. — Вы помните, сколько тогда было времени?
Лора нахмурилась.
— Когда я поднималась по лестнице, как раз начали бить часы. По-моему, они пробили трижды.
— Ясно, — сказал Марч. — Значит, вы уверены, что не входили в комнату мисс Лэйл?
— Да, я абсолютно в этом уверена.
— И не открывали дверь холла?
— Нет.
— А дверь в восьмиугольную комнату? Вы ведь были с ней рядом, не так ли?
— Да, но дверь я не открывала.
— Почему?
Лора искренне удивилась:
— А зачем? Я ведь искала шаль, а там она точно не могла оказаться.
Марч откинулся на спинку стула.
— Вы сказали, что оставили шаль на перилах, но ее там не оказалось. И где же она в конце концов оказалась?
Лора вспыхнула.
— Я уверена, что оставила ее именно там, — сказала она. — И, однако, не нашла до сих пор.
— То есть как это? — удивился инспектор.
Мисс Силвер подняла голову.
— Она исчезла, — сказала Лора.
Глава 30
Когда Лора вышла, Марч повернулся к мисс Силвер.
— Ну, что вы на это скажете?
— А что бы тебе хотелось услышать, мой дорогой Рэнди? — осведомилась та, откладывая вязанье в сторону За все время, пока Лора была в комнате, она не произнесла ни звука.
Инспектор улыбнулся.
— Больше всего на свете мне бы хотелось услышать, что вы обо всем этом думаете.
Мисс Силвер откашлялась.
— Очень мило с твоей стороны, Рэнди, но в данном случае я предпочла бы узнать, что думаешь ты.
Инспектор задумался.
— С одной стороны, ей невозможно не верить, а с другой… Кто знает? Помните Милли Моррисон?
— Дорогой Рэнди, ты был единственным, кто не раскусил ее сразу, — с жалостью произнесла мисс Силвер.
— Она была такая хорошенькая, — мечтательно проговорил инспектор.
— И такая же лживая, — закончила мисс Силвер и, подобрав закатившийся под стол клубок, добавила: — Впрочем, Рэнди, ты не виноват. Мужчины просто не в состоянии подозревать в чем-либо голубоглазых женщин. Такая уж у них особенность. Будь у Лоры Фейн голубые глаза, ты бы тоже сейчас не сомневался.
Марч от души рассмеялся.
— С глазами у мисс Фейн все в полном порядке. За такие глаза я готов снять с нее половину подозрений. Вот только факты, к сожалению, говорят не в ее пользу. Во-первых, именно она стала причиной ссоры Тайнис Лэйл и Кэри Десборо. Во-вторых, ее тоже видели ночью на лестнице. Как и Тайнис Лэйл. Как и Кэри Десборо. Вам не кажется, что эти три имени появляются рядом что-то уж слишком часто? Предположим, убийца — мистер Десборо. Что мы, в сущности, о нем знаем? Только то, что он бросил Тайнис ради Лоры Фейн. Недавно вы спросили меня, зачем Тайнис было открывать дверь в церковь. Очень просто. Десборо угрожал ей пистолетом, и она просто пыталась спастись бегством.
Мисс Силвер покачала головой.
— Я видела, как ведет себя Тайнис Лэйл, когда ей угрожают. Можешь быть уверен: она не стала бы убегать.
— Как знать? — возразил Марч. — Порой самые хладнокровные люди неожиданно теряют над собой контроль. Впрочем, все это лишь предположения. У меня есть для вас кое-что куда более весомое.
Он вынул из ящика конверт и протянул его мисс Силвер. Мисс Силвер открыла его, вынула оттуда сложенный вдвое лист бумаги и осторожно его развернула. Там оказались две черные шелковые нити. Она вопросительно взглянула на инспектора.
— Их нашли зажатыми в левой руке Тайнис Лэйл, — объяснил тот. — На них следы крови. Что вы на это скажете?
— А что скажешь ты? — поинтересовалась мисс Силвер.
Инспектор Марч усмехнулся.
— Скажу, что у моей матери тоже есть шелковая китайская шаль…
— Отлично ее помню, — кивнула мисс Силвер. — Белая и очень красивая.
— Совершенно верно. С длинной густой бахромой. У вас отличная память. Может быть, вы вспомните и как выглядела шаль мисс Лоры Фейн?
Спицы мисс Силвер пришли в движение.
— Разумеется. Она черная и вся расшита разноцветными яркими бабочками.
— И на ней тоже есть бахрома?