— Смотри, куда прешь! — проворчал мужской голос.
— Да темно же. Не видно ни черта, — хихикнув, отозвалась девушка.
Мисс Силвер вздрогнула. В ее времена девушки не позволяли себе таких чудовищных слов. Даже в темноте. Женский голос явно принадлежал Флорри Мамфорд. Мужской, судя по всему, — молодому Уильяму Шеперду. «Право же, — подумала мисс Силвер, — этой Дин следовало бы лучше следить за прислугой. Такое чувство, что они здесь далеко не впервые». Звуки, доносившиеся тем временем из зарослей остролиста, подтверждали ее самые худшие предположения.
Моральные принципы никак не позволяли мисс Силвер участвовать в происходящем даже косвенно, и она уже собралась идти дальше, когда услышала нечто, заставившее ее тут же застыть на месте. Мисс Силвер всегда ставила профессиональные интересы выше собственных.
— Коли знаешь, кто это сделал, Флорри, — сказал Уильям Шеперд, — нужно сообщить куда следует.
Флорри хихикнула.
— Я не говорила, что знаю. О чем это я буду тогда сообщать?
— А раз не знаешь, заканчивай тогда эти дурацкие намеки.
— Какие еще намеки?
— Ты отлично знаешь какие. И точно говорю: твой язык тебя до добра не доведет.
Из кустов снова донеслось омерзительное, на взгляд мисс Силвер, хихиканье.
— Неужели?
— Можешь не сомневаться. Держи язык за зубами, не то пожалеешь.
— Скорее уж я пожалею, что связалась с тобой! — отозвалась Флорри.
Послышался звук поцелуя, потом — пощечины; в кустах началась какая-то возня, и все завершилось очередным поцелуем.
— Нет, ты все-таки не в себе! — заявил Шеперд. — Мне ведь другую девчонку найти — раз плюнуть! Так что веди себя прилично и укороти язык, не то нас обоих уволят!
— Тебе-то чего волноваться? — огрызнулась Флорри. — Ты всегда устроишься!
— Я-то устроюсь, да вот матери это не больно понравится. Серьезно тебе говорю, Флорри, кончай языком молоть, пока беду не накликала.
— А что, если я не просто так языком мелю? — хихикнула Флорри. — Может, мне как раз того и надо, чтобы кое-кто меня услышал? Этот кое-кто может неплохо заплатить за молчание.
— О чем ты говоришь?
— О деньгах, о чем же еще? Словечко здесь, словечко там — глядишь, и тебе уже отвалили столько, что об увольнении можно больше не беспокоиться. Сто фунтов! Как тебе это покажется?
О том, как показались Уильяму сто фунтов, она, однако, узнать не успела, поскольку в этот момент со стороны дома донесся сердитый окрик миссис Дин:
— Флорри! Куда ты подевалась, дрянная девчонка? Ты уже полчаса выносишь эти картофельные очистки!
— Ну ладно, мне надо бежать! — поспешно шепнула Флорри своему кавалеру. — Завтра у меня свободный вечер. Встретимся? Может, к тому времени у меня в кармане что и заведется.
Ее снова позвали, и Флорри умчалась. Уильям Шеперд не спеша выбрался на тропинку и прошел так близко от мисс Силвер, что она могла бы до него дотронуться. Когда звуки его шагов стихли, она разыскала подъездную дорожку и быстро направилась к дому.
Глава 38
Побродив в задумчивости по комнатам, мисс Силвер прошла в кабинет и, убедившись, что находится в нем одна, позвонила Рэндалу Марчу.
— У меня кое-что есть для тебя, Рэнди, — сообщила она. — Только, думаю, лучше нам перейти на французский.
Урок французского языка никак не входил в планы инспектора, только что решившего прилечь на полчасика, чтобы, немного отдохнув, с новыми силами взяться за дело об убийстве в Прайори. Он тяжело вздохнул и ответил на беглом, но чудовищном из-за акцента французском, что внимательно слушает.
— Не хочу, чтобы ты снова упрекал меня в сокрытии улик, — начала мисс Силвер. — Я только что случайно услышала чрезвычайно интересный разговор. Подожди минутку.
Положив трубку на столик, мисс Силвер бесшумно подкралась к двери и резко ее распахнула. В коридоре было пусто и тихо, не считая радиоприемника, надсаживавшегося в соседней комнате. Удовлетворенно кивнув, мисс Силвер закрыла дверь и вернулась к телефону.
— Все в порядке. Хотела убедиться, что нас никто не подслушивает. Так вот, не далее как полчаса назад…
Пересказав содержание разговора между Флорри и Уильямом Шепердом, она спросила:
— Ну, что ты об этом думаешь? Лично мне кажется, что девушке грозит опасность. Она слишком глупа и легкомысленна, чтобы понимать, насколько рискует, шантажируя убийцу.