Номер три — квартира Андервудов. Сейчас в ней живут она сама, тетя Мейбл и — в каморке для горничной — Айви Лорд. Дядя Годфри служит на севере. Мид нравился дядя Годфри — спокойный, мягкий и робкий, несмотря на то, что был подполковником авиации, награжденным крестом за боевые заслуги. И как его только угораздило жениться на тете Мейбл? Они абсолютно не подходят друг другу. Возможно, все дело в застенчивости дяди Годфри — тетя Мейбл избавляла его от необходимости поддерживать беседу. Как бы то ни было, они женаты почти шестнадцать лет и очень друг друга любят. Странная пара…
Через проход, в квартире номер четыре, живет мисс Гар«сайд — пожилая, чопорная и надменная. „Строит из себя невесть что, — говорит о ней тетя Мейбл. — А кто она, собственно, такая?“ Мисс Гарсайд происходила из интеллигентной семьи и, по мнению миссис Андервуд, претендовала на утонченный вкус. Ее фигура и убеждения были одинаково несгибаемыми, а глаза всегда смотрели мимо соседей, словно созерцая звезды. Мид казалось, будто она обладала способностью находиться в разных местах в одно и то же время. Интересно, где она сейчас?
Куда легче думать о мистере и миссис Уиллард из квартиры номер пять. Мид четко представляла их спящими в опрятных постелях, без единой морщинки на простыне или наволочке. Разумеется, мистер Уиллард перед сном снял очки, но, вне всякого сомнения, он все равно выглядит точно так же, как в бодрствующем состоянии: щеголеватый даже в пижаме, аккуратно причесанный, с противогазом под рукой. Из всех обитателей дома его труднее всего представить как человека, который ищет убежища в сновидениях. Удается ли ему это хоть иногда? И вообще, дозволено ли такое государственным служащим?
Миссис Уиллард лежит в другой кровати, отделенной столиком от кровати мужа. В дневное время обе кровати покрыты розовым шелком, расшитым жутковатого вида красными и синими цветами, существующими только в воображении автора рисунка. Ночью покрывала аккуратно сложены на стуле — об этом заботится мистер Уиллард.
В отличие от супруга, миссис Уиллард аккуратной не назовешь. Ее волосы, уже и не каштановые, но еще и не поседевшие, торчат во все стороны. Она кошмарно одевается и говорит с типично лондонским акцентом, но все равно миссис Уиллард очень славная — называет всех соседок «дорогуша», и это почему-то не вызывает протеста. Куда же миссис Уиллард устремляется в своих снах? Мид предположила, что в детскую, где куча ребятишек: младенец в колыбели, близнецы в одинаковых комбинезончиках, неопрятные шумливые школьники, девочка с длинной светлой косой… Но у бедной миссис Уиллард никогда не было детей.
Напротив, в квартире номер шесть, спит мистер Дрейк. Хотя, может быть, и не спит. Иногда он выходит из дому среди ночи — его шаги слышны на гравии перед домом. Интересно, вышел ли он и сейчас или всего лишь блуждает где-то во сне? Что может сниться такому человеку, как мистер Дрейк? Странный тип — черные брови, как у Мефистофеля, и густые серо-стальные волосы. Никто, кажется, не знает, куда он ходит и чем занимается. Если с ним встретишься в лифте, он всегда вежлив, но не более. Миссис Уиллард думает, что его гложет какое-то тайное горе.
Теперь верхний этаж. Квартира номер семь пустует — Спунеры на военной службе. Мистер Спунер оторвался от своего склада шерсти и облачился в форму, которая выглядела нелепо на его дородной фигуре. Он все так же бодр и весел, все так же болтает о своей «малютке». Миссис Спунер служит в ВТС[10] — она по-прежнему моложавая, хорошенькая, суетливая и пытается быть остроумной (иногда ей это удается). Возможно, сновидения уносят ее в мир, откуда ее вырвали, — маленький уютный мирок со сплетнями за бриджем, с новыми платьями и шляпками, походами с Чарли в кино и возвращением домой к ужину. Весьма тривиальный мир, но другого у нее никогда не было, и сейчас она может обрести его только во сне.
В последней, восьмой квартире живет мисс Кэрола Роуленд — актриса. Наверняка взяла себе псевдоним. Интересно, как ее зовут по-настоящему? Но как бы ни звали хорошенькую дерзкую девчонку и какой бы цвет ни имели ее волосы в детстве, в двадцать с лишним лет она оставалась хорошенькой и дерзкой, хотя и стала пергидролевой блондинкой.