Но ключ был у Белла. Каждое утро миссис Смоллетт спускалась в полуподвал, снимала с крючка ключ от квартиры номер восемь, поднималась наверх, входила, готовила мисс Роуленд утреннюю чашку чая и делала уборку. Всякий, у кого был хоть какой-то контакт с миссис Смоллетт, знал все о мисс Кэроле Роуленд и ее квартире.
— У нее такие красивые занавеси, мисс Гарсайд! Должно быть, они стоят кучу денег. Моя племянница работает у обойщика, так она говорит, что парча сейчас стоит…
Можно было повернуться спиной к миссис Смоллетт и не обращать на нее внимания, но это бы не заставило ее умолкнуть.
Наверное, ключ от восьмой квартиры сейчас висит на стенке старого кухонного шкафа в полуподвале. Пройдет целых двенадцать часов, прежде чем миссис Смоллетт снова спустится за ним.
Сейчас его мог бы взять кто угодно.
Нет, не сейчас, потому что там Белл. Но позже, в половине девятого, он и в дождь, и в снег, и в туман обязательно уходит выпить пива и поиграть в дартс в «Руке и перчатке», а возвращается между половиной десятого и десятью. В течение целого часа можно, ничем не рискуя, спуститься в полуподвал и взять ключ.
От половины девятого до половины десятого…
Глава 20
Было двадцать семь минут восьмого, когда Мид Андервуд открыла дверь перепуганной Айви.
— Ты опаздываешь, Айви! Тебе повезло, что миссис Андервуд еще не вернулась.
Девушка изумленно уставилась на нее.
— Но, мисс Мид, миссис Андервуд вошла передо мной — я видела, как она садилась в лифт. Вы включили газ под котлом, мисс?
Айви торопливо принялась за дело, но, как выяснилось, спешить было некуда. Миссис Андервуд вошла в квартиру только без двадцати восемь. Она сразу направилась в свою комнату и закрыла дверь. Айви проскользнула к Мид.
— Странное дело, мисс Мид. Я видела, как миссис Андервуд шла впереди меня от самого угла. Если бы было немного темнее, я бы попыталась ее обогнать. Я надеялась, что она пойдет к себе в спальню и мне удастся снять пальто.
— Право, Айви… — Мид покачала головой.
Горничная шаловливо улыбнулась.
— Мой парень опоздал — у нас было всего пять минут. Он такой красивый, и все девчонки бегают за ним, поэтому мне пришлось ждать. Но когда я увидела впереди миссис Андервуд и мисс Роуленд…
— Ты имеешь в виду, что они были вместе?
Айви хихикнула.
— Еще чего! Мисс Роуленд была уже рядом с дверью — я видела ее белое платье — и сразу вошла в дом. А когда я, подошла, миссис Андервуд стояла в холле и ждала лифта, поэтому мне пришлось прятаться в дверях, пока она не вошла в кабину. Интересно, куда же она поехала?
— Возможно, тебе лучше спросить ее об этом, Айви, — улыбнулась Мид.
Ровно в половине девятого, как всегда, пунктуальный Белл покинул свой полуподвал с сознанием хорошо выполненной работы. Когда он поднялся по лестнице в холл, парадная дверь захлопнулась. Кто-то только что вышел из дому, но Белл не успел разглядеть, кто именно. Однако, выйдя на крыльцо, он увидел мужскую фигуру — человек направлялся к правой калитке. Возле дома было две калитки — слева и справа от парадной двери, — между которыми пролегала гравийная дорожка и рос кустарник.
Незнакомец воспользовался правой калиткой, а Белл — левой, которая была ближе к городу. Когда он подошел к ней, то услышал звук мотора и увидел автомобиль, проехавший мимо него к спуску с холма. Впоследствии его с пристрастием об этом расспрашивали, но он мог сказать лишь то, что за рулем вроде бы сидел тот же самый человек, который шел в сторону правой калитки.
Белл направился в «Руку и перчатку», где встретил своего шурина, мистера Уильяма Баркера, и сыграл с ним в дартс. Когда Белл покупал обручальное кольцо в магазине старого мистера Джексона, Мэри Белл звали Мэри Баркер. Теперь Уильям Баркер был вдовцом, как и Белл, и жил с дочерью Эйдой и ее мужем-мясником, у которого не переводились деньги. В глубине души Белл жалел Уильяма. Бедняга мог вздохнуть спокойно только в пивной, куда Эйда отпускала его, чтобы он не путался под ногами по вечерам. Свою племянницу Белл не жаловал, считая ее скупой и чванливой.
В промежутках между игрой и выпивкой они обсуждали недостатки Эйды. Для мистера Баркера это было колоссальным облегчением — помогало ему терпеть хоть и достаточно удобное, но рабское существование.
— Она каждый день заставляет надевать свежий крахмальный воротничок, — жаловался он. — Если бы по воскресеньям можно было носить сразу два, она бы и это от меня потребовала.
— Женщинам дай палец — они руку отхватят, — посочувствовал Белл.