Подойдя к телефону, Белл позвонил в полицию. Пока он ждал соединения, заметил поднос с напитками — он стоял на табурете между двумя креслами перед электрокамином. Обе панели в очаге были включены. Белл хотел их выключить, но вовремя одумался. Ничего нельзя трогать до прибытия полиции.
На алом лакированном подносе стояли два бокала с золотыми ободками, бутылка виски, сифон с содовой водой, красное вино в хрустальном графине и тарелка с печеньем. В одном бокале, большом, было виски, а в другом, маленьком, красное вино. Запах виски ощущался в воздухе.
Обследовав поднос, Белл посмотрел на каминную полку. Что-то там было не так. Что же именно? Трудно сказать… Фотография майора Армитиджа с подписью — конечно, это очень странно, но дело не в ней… Наконец он понял. Статуэтка танцовщицы с поднятой ногой и почти без одежды исчезла с полки.
Оглядевшись, Белл увидел ее на кушетке. Белл подошел поближе и посмотрел на статуэтку. Серебряная туфелька была острой, как кинжал, и блестящей, как сталь. Вся фигурка ярко блестела, но под ней, на серо-голубой парчовой обивке, расплылось пятно такого же цвета, как на светло-голубом ковре.
Топот ног и звуки голосов свидетельствовали о приходе полицейских. Белл отвернулся от кушетки и пошел им навстречу.
Глава 22
Старший инспектор Лэм сидел за столом в комнате, которая раньше была гостиной Кэролы Роуленд. Это был самый большой и крепкий стол в квартире, но инспектору он казался никчемным изделием вроде мишуры. Лэм был массивным полным мужчиной с маленькими проницательными глазами и тяжелым подбородком. Его волосы поредели на макушке, но все еще оставались черными как смоль.
Рутинная процедура, с которой начинается расследование любого убийства, шла своим чередом. Фотограф и дактилоскопист выполнили свою работу, тело унесли, голубой ковер скатали, а статуэтку балерины тщательно упаковали и унесли для дальнейшего изучения.
Лэм поднял голову, когда в комнату вошел сержант Эбботт. Это был человек совсем иного типа — светлые волосы, зачесанные назад, высокая худощавая фигура, вздернутый нос, светлые серо-голубые глаза и желтоватые ресницы. Весь его облик говорил о том, что он окончил привилегированную частную школу и полицейский колледж.
— Я бы хотел повидать женщину, которая обнаружила тело, — сказал Лэм.
— Да, сэр. Здесь сестра мисс Роуленд.
— Сестра? Кто она?
— Миссис Джексон — жена ювелира.
— Ладно, сначала я побеседую с другой женщиной. Как ее фамилия?
— Смоллетт.
— Верно — миссис Смоллетт. Приведите ее.
Миссис Смоллетт вошла с важным видом. Почему бы и нет? Разве не она обнаружила труп? Разве ее не вызовут на дознание, а потом в суд, если убийцу поймают? «Надо надеяться, что его поймают, иначе никто из нас не сможет чувствовать себя в безопасности даже в собственной кровати!»
Чтобы придать своему облику больше достоинства, миссис Смоллетт облачилась в верхнюю одежду — черное суконное пальто с потертым меховым воротником и черную фетровую шляпу с полинявшей лентой. Она назвала свое полное имя — Илайза Смоллетт, семейное положение — почтенная вдова, и род занятий — приходящая прислуга. После ряда наводящих вопросов выяснилось, что миссис Смоллетт моет лестницу и «оказывает помощь» в некоторых квартирах.
— Миссис Спунер в седьмой квартире — я обслуживала ее постоянно, но сейчас она поступила в ВТС. Мистеру Дрейку в пятой оказывает помощь мистер Белл. В шестую квартиру к миссис Уиллард я прихожу делать уборку дважды в неделю — по понедельникам и четвергам. У миссис Андервуд в третьей собственная горничная, так что у них я не бываю, если только не требуются дополнительные услуги. Мисс Гарсайд из четвертой квартиры приглашала меня всегда, пока не начала избавляться от мебели. Красивые были вещи. Она сказала, что отдала их в починку, но назад они так и не вернулись. Хотя старая миссис Мередит из первой квартиры на нижнем этаже держит служанку и компаньонку, я все равно мою там полы. У миссис Лемминг во второй квартире я бываю раз в неделю, но нерегулярно. А вот к бедной мисс Роуленд я приходила постоянно.