— Уже два года он живет в этом доме, уходит утром, возвращается вечером — и ни слова никому: никто не знает, куда ходит и чем занимается. Если у него и есть друзья, то он их сюда не приглашает. Никогда я его ни с кем не видела — только вчера с мисс Лемминг. Я едва поверила своим глазам, когда они вдвоем вошли в чайную Паркинсона, — даже заглянула туда посмотреть, подадут ли им пирожки с сосисками. Их сейчас так трудно достать…
Мисс Силвер осторожно направила беседу в нужное русло:
— Должно быть, вы ведете очень интересную жизнь, миссис Смоллетт. Вам приходится бывать у стольких людей. А вы помогаете миссис Уиллард из шестой квартиры? Миссис Андервуд говорила мне…
— Дважды в неделю регулярно, — ответила миссис Смоллетт. — Работать там одно удовольствие. Миссис Уиллард любит, чтобы все было чисто и аккуратно, но не стоит над душой и не суетится из-за того, где что лежит. Когда убираешь в дюжине квартир, разве можно запомнить, что куда класть? С мисс Гарсайд из четвертой квартиры в этом смысле тяжело — у нее каждая мелочь имеет свое место. Настоящая старая дева, прости господи! А вот миссис Уиллард на это не обращает внимания — лишь бы все было чисто.
— Значит, вы помогаете и мисс Гарсайд?
— Раньше убирала там каждый день. А теперь у нее никто не бывает — совсем опустилась, если вы понимаете, о чем я. — Миссис Смоллетт поставила тарелки в сушилку и начала отчищать кастрюлю. — Если хотите помочь, мисс, возьмите тряпочку и полируйте серебро. Господи, до чего Айви довела эту кастрюлю! В наши дни девушки не слишком себя утруждают. Она бы узнала, почем фунт лиха, если бы поработала у мисс Гарсайд. У нее вся посуда так блестела, что можно было смотреться в нее, как в зеркало, а на полу хоть обедай! И мебель у нее была красивая, но она ее продала. Говорила, что отдала мебель в ремонт, только чинить там было нечего, и ни одна вещь назад так и не вернулась. По-моему, дела у нее хуже некуда. Во вторник я была в магазине Тэлбота, и девушка в бакалейном отделе спросила у меня: «Что случилось с мисс Гарсайд из Ванделер-хауса? Уже три недели мы не получали от нее заказов ни на масло, ни на маргарин, ни на чай, и за беконом она ни разу не заходила. С ней все в порядке?» «Насколько я знаю, да», — ответила я. Мне не хотелось распускать сплетни, но если я когда-нибудь видела голодающих, так это мисс Гарсайд на прошлой неделе. Бедняжка была белая как бумага, а щеки совсем ввалились. Но сегодня утром я встретила ее на площадке с полной корзиной — хлеб, масло, чай и все прочее. «Странная вещь, — подумала я. — Ходит за покупками, когда рядом только что человека убили!» «Ужасные новости, мисс Гарсайд, верно?» — говорю я ей. А она спрашивает, словно не поняла, о чем я: «Какие новости?» «Разве вы не слышали? Мисс Роуленд убили». А она отвечает: «Ах, вот оно что», словно это пустяки какие-то, а потом говорит: «Ну, мне пора завтракать», входит в квартиру и закрывает дверь. Чудно, правда?
Мисс Силвер согласилась, отложив отполированную до блеска ложку.
— Вы так живо обо всем рассказываете, миссис Смоллетт, что я чувствую, будто знаю всех этих людей. Пожалуйста, продолжайте. Это очень интересно. Вы знаете жильцов с нижнего этажа?
Миссис Смоллетт приосанилась.
— В первой квартире живет старая миссис Мередит. Я бываю там дважды в неделю — с тех пор, как они туда въехали в начале лета, если это можно назвать летом.
— Значит, они здесь недавно?
— Да. Миссис Андервуд и мисс Роуленд въехали весной, Спунеры здесь с Рождества, мистер Дрейк и Уилларды — года два, а мисс Гарсайд и Лемминги — почти пять лет. Миссис Мередит приходится жить на первом этаже, потому что она выезжает в инвалидном кресле — его так трудно спускать и поднимать по ступенькам перед входом, но с ней выходят двое, и им помогает мистер Белл.
— Двое?
Миссис Смоллетт кивнула:
— Мисс Крейн — компаньонка, и Пэкер — горничная.
— Надеюсь, они как следует ухаживают за старой леди. Печально зависеть от посторонних, — заметила мисс Силвер.
Миссис Смоллетт тяжко вздохнула.
— Верно, мисс, а уж от этой Пэкер я меньше всего хотела бы зависеть. Конечно, дело свое она знает — когда я прихожу, квартира и старая леди всегда в порядке, но из нее за весь день слова не вытянешь, а от ее физиономии молоко киснет. И как только мисс Крейн ее терпит. Она совсем другая и очень предана старой леди. Только вчера мисс Крейн мне сказала: «Не знаю, что бы я делала, миссис Смоллетт, если бы что-нибудь случилось с миссис Мередит».