С этими мыслями суперинтендант шагнул в комнату и увидел мисс Парадайн в простом черном платье, но полную достоинства. Она вежливо поздоровалась и предложила ему сесть. Ампер выбрал стул, на котором ранее сидела Бренда Эмброуз. Семья уже разошлась — мисс Парадайн осталась в одиночестве.
— Крайне прискорбный несчастный случай, суперинтендант, — промолвила она.
Что-то в ее тоне вызвало у Вайнера раздражение. Мистер Пирсон хорошо знал, что доктор Фрит не считает это несчастным случаем. Фрит говорил об этом достаточно откровенно в присутствии дворецкого и секретаря, А суперинтендант был готов биться об заклад, что мистер Пирсон не стал держать язык за зубами. Естественно, его разозлило, когда мисс Парадайн упомянула о «прискорбном несчастном случае», потому что это выглядело так, будто она пытается навязать ему подобную точку зрения. А он находился при исполнении служебных обязанностей.
Суперинтендант выпрямился на стуле и посмотрел на пожилую леди.
— Доктор Фрит не думает, что это был несчастный случай.
Грейс Парадайн коснулась губ носовым платком и также выпрямилась на диване.
— Доктор Фрит? — переспросила она. — Лечащим врачом моего брата был доктор Хортон.
Суперинтендант кивнул.
— Доктор Фрит — полицейский врач. По его мнению, это не был несчастный случай. — Он объяснил ей почему.
Грейс слушала с возрастающим беспокойством.
— Но, суперинтендант, я не могу этому поверить. Вы хотите сказать, что думаете… нет, что доктор Фрит думает, будто моего брата столкнули с террасы?
— Так ему кажется и, должен признаться, мне тоже.
Она испуганно уставилась на него.
— Но кто мог…
— Это мы и должны выяснить. Надеюсь, все вы окажете нам необходимую помощь.
— Конечно.
— Тогда, возможно, вы не возражаете ответить на несколько вопросов?
— Разумеется, не возражаю.
Вайнер склонился вперед. Это был крупный широкоплечий мужчина с седеющими волосами, начинающими Редеть на висках, квадратным обветренным лицом и глубоко сидящими ярко-голубыми глазами.
— Я бы хотел знать, не подозреваете ли вы кого-нибудь.
— Абсолютно никого.
— Ни у кого не было мотива? Никто не хотел убрать с пути вашего брата? Не было никаких угроз?
— Насколько я знаю, нет.
— У него ни с кем не было разногласий по поводу бизнеса или семейных дел?
— Безусловно, нет, — холодно ответила мисс Парадайн.
— Вы не должны обижаться на мои вопросы, — виновато промолвил Вайнер. — Кажется, вчера вечером у вас была семейная вечеринка. Ваш дворецкий дал мне список имен. Кроме вас и мистера Парадайна, в доме ночевали мистер и миссис Рей и мистер Пирсон. Мистер и миссис Эмброуз, мисс Эмброуз и мисс Пеннингтон, мистер Марк Парадайн и мистер Ричард Парадайн здесь обедали. Это верно?
— Да.
— В какое время вы обедали?
— Обычно мы обедаем в восемь, но вчера мы задержались на несколько минут. Мистер Рей прибыл с деловым визитом. Мы его не ждали, и обед подали позже.
— Понятно. А когда вы покинули столовую?
— Около девяти. Точно не помню — не обратила внимания.
— Вечеринка закончилась довольно рано, не так ли?
— Миссис Эмброуз беспокоилась о маленькой дочке. Они уехали около половины десятого.
— А мистер Марк и мистер Ричард?
— Вскоре после этого.
— Мистер Парадайн присоединился к вам в гостиной после обеда?
— Нет.
— Это было обычно?
Мисс Парадайн колебалась.
— Не вполне понимаю, что вы имеете в виду.
— У вас была новогодняя вечеринка. Мистер Парадайн не присоединился к вам в гостиной. Он направился в свой кабинет прямо из столовой. Вам это не кажется необычным?
— Думаю, — сказала она, — ему было немного не по себе.
— То есть он был болен?
— Нет-нет. Мой брат просто выглядел встревоженным, и когда он не пришел в гостиную, я подумала, что он хочет успокоиться. Он весь день занимался делами — до обеда с ним был мистер Рей. К тому же Джеймс уже далеко не молод.
«Она дает слишком подробные объяснения», — подумал Вайнер, А вслух спросил:
— Вы видели брата после того, как ушли из столовой?