— Это правда, — продолжал Марк. — Мы умалчивали об этом, но все к тому идет. Фрит говорит, что его толкнули. Дважды два — четыре, не так ли? Если его толкнули, значит, это убийство.
Лидия повернулась к Эллиоту Рею.
— Доктор Фрит говорит, что его толкнули?
— Да.
— Почему?
Он объяснил ей.
— Попятно, — промолвила Леттер-Энд кто?
— Это и пытается выяснить Вайнер.
— Если Айрин расскажет ему, что старик говорил вчера вечером, он подумает, что это кто-то из нас, — сказала Бренда.
— Понятно, — повторила Лидия. Подойдя к Марку, она взяла его за руку и увела в соседнюю спальню Филлиды.
— Ну и ну! — воскликнула Бренда.
Закрыв дверь, Лидия спросила у Марка:
— Что с тобой происходит?
Он молча уставился на нее.
— Почему ты так выглядишь, Марк?
— А как ты хочешь, чтобы я выглядел? Его ведь убили, да?
— Да, дорогой. Но тебе незачем еще сильнее ухудшать положение. От этого нет никакой пользы.
Никто бы не поверил, что голос Лидии может звучать так мягко. Она погладила Марка по руке.
— Конечно это было страшным потрясением, но ты должен взять себя в руки. Он больше не сможет нам помогать — теперь нам придется надеяться на тебя. Когда-нибудь это должно было случиться. Ты должен занять его место…
— Ты ничего не понимаешь, — резко прервал Марк.
— Что ты имеешь в виду?
Он освободил руку и подошел к окну, остановившись спиной к ней.
— Ты права в одном — расхлебывать это придется мне. Я хотел уехать, но теперь поздно. Я вынужден остаться.
Лидия медленно приблизилась к нему.
— Почему ты собирался уехать?
В его голосе послышались нотки отчаяния:
— Об этом поздно говорить. Я упустил свой шанс.
В комнате было тепло, но руки Лидии были холодны, как лед.
— Что ты намерен делать, Марк? — заговорила она после паузы. — Я имею в виду, с тем, что произошло вчера вечером за обедом. Какие вопросы вам задавали?
— Пока что никаких. Вайнер беседовал только с тетей Грейс. Она ничего не собиралась рассказывать. Это была ее идея, что нам следует держать язык за зубами. Лично мне это не кажется осуществимым. Все прошло бы гладко, будь это в самом деле несчастный случай — они бы расспросили тетю Грейс и старого Хортона о его здоровье, и на этом все бы кончилось. Но если Фрит утверждает, что это убийство, они начнут копаться во всем, что происходило в доме вчера вечером и прошлой ночью. Десять человек слышали его застольную речь. Неужели ты думаешь, что это можно скрыть? Что-то непременно выплывет наружу. А раз вещи начинают всплывать, нельзя определить, когда это закончится.
Лидия была рада, что Марк, по крайней мере, начал говорить. Это жуткое молчание наконец прекратилось.
— Вернемся к остальным и все обсудим, — предложила она. — Что говорит Эллиот?
— Не знаю, я особенно не прислушивался. Кажется, он считал, что нам следует помалкивать. Но это было до того, как пришел Алберт и сообщил нам о том, что сказал Фрит.
— Алберт?
— Да. Он пришел передать, что Вайнер хочет побеседовать с тетей Грейс, и мы все перешли сюда. Мы не знаем, о чем суперинтендант ее спрашивал и что она ему сказала.
Марк отвернулся от окна. Лицо Лидии залилось румянцем — она схватила его за руку и тряхнула ее.
— Почему мы должны лгать? Нам нечего скрывать!
— Разве? — Его голос был мрачным.
— Почему мы не можем говорить правду?
Она посмотрела в глаза Марку, и он отвел взгляд.
— А ты знаешь правду? Неужели ты забыла, что старик говорил вчера вечером? Он обвинил одного из нас в преступлении и сказал, что будет ждать в кабинете на случай, если виновный решит прийти и сознаться. Он ждал, и его убили. По-твоему, Вайнер будет искать убийцу не среди нас?
— По-моему, нет, — отозвалась Леттер-Энд я не думаю, что ложь нам поможет.
— Миллион к одному, что нам не выкрутиться, если мы будем лгать, — с горечью ответил Марк. — Это возвращает нас к прописным истинам типа «честность — лучшая политика». Но с меня довольно. Давай вернемся к остальным.
Глава 8
Айрин нервным шагом вошла в кабинет, испуганно огляделась и села как можно дальше от письменного стола. На предложение суперинтенданта сесть ближе она согласилась с явной неохотой. Ей было странно видеть полицейского сидящим на месте мистера Парадайна. Айрин казалось, будто он может внезапно войти и рассердиться. Мысль об этом была подобно ледяной капле, упавшей с зонтика за воротник. Она надеялась, что процедура с показаниями протянется недолго.